Как только наши взгляды встретились, я увидела в его глазах блеск. Он убрал руку с моего подбородка и провёл ею по моим длинным светлым волосам. Легонько коснувшись пальцами моего лица, он внимательно всматривался своими голубыми глазами в мои тёмно-карие. По его губам поползла медленная улыбка.

Брат Эзра обратился к брату Стефану.

— Что это такое? Почему о ней не заявили раньше? Новый Пророк еще несколько недель назад разослал по общинам сообщение с просьбой проверить всех своих девушек. О ней следовало заявить для проведения нашего досмотра.

Брат Стефан сделал вид, что ничего об этом не знает. У меня душа ушла в пятки, когда брат Эзра повернулся к младшему охраннику.

— Свяжитесь с Пророком. Скажите ему, что мы, возможно, обнаружили одну окаянную.

Я закрыла глаза. Окаянную. Внутри всё похолодело от страха. Но я знала, что спорить бесполезно. Он не передумает. Глаза брата Эзры подтвердили его уверенность в своей правоте.

Я была шлюхой дьявола.

— Нет. Она не такая, — запротестовал брат Стефан, но брат Эзра решительными шагами направился прочь.

Я посмотрела на своих опекунов и обменялась с ними многозначительным взглядом. Я глубоко вздохнула, понимая, что время пришло. Но страх все равно просачивался в мои вены, словно густой яд. Мирная семейная жизнь в Пуэрто-Рико закончилась. Мы всегда знали, что рано или поздно этот час настанет. Но легче от этого не стало.

Очень скоро моя жизнь изменится навсегда…

***

— Меня бесит то, что из-за него мне приходится скрывать лицо, — произнесла я, чувствуя, как меня пробирает ненависть.

— Если Пророк объявит тебя подлинной окаянной, то будет держать подальше от паствы. Он хочет представить тебя своему народу только когда наступит подходящий момент. Хармони, они понятия не имеют о твоем существовании. Пророк явил, что это время — конец света. Пророческий брак между нашим лидером и окаянной так и не состоялся. Люди боятся, что без него все мы обречены на ад. Пророк Каин хочет жениться на тебе, чтобы показать, что мы — избранный Богом народ. Что Он нас не оставил.

От одной мысли о браке с Пророком к горлу подступила тошнота. Я никогда раньше не встречала пророка Каина. Я понятия не имела, какой он. Наши люди в Пуэрто-Рико всегда узнавали новости из Нового Сиона самыми последними.

Я мрачно усмехнулась. Очень скоро я выйду замуж за человека, которого не знаю. Несмотря на то, что это был мой долг, который некоторые сочли бы за честь, я не чувствовала ничего, кроме полного и неподдельного отвращения. От моего прошлого опыта общения с такими людьми, как он, у меня все еще остались глубокие шрамы на сердце… на теле.

В душе.

Сестра Руфь похлопала меня по руке. Я поморгала, проясняя зрение. Затем повернулась к ней, чтобы узнать, чего она хочет, и женщина указала на маленькое окошко рядом с ней.

Я наклонилась через нее и взглянула вниз. Но увидела лишь белые облака. Сестра Руфь подняла руку.

— Подожди, скоро они снова рассеются.

Я терпеливо ждала; потом, как она и предсказывала, небо очистилось. Я посмотрела на раскинувшееся под нами зеленое лоскутное одеяло, и у меня бешено заколотилось сердце. Внизу длинной чередой тянулись постройки. От невероятного размаха того, что я увидела, у меня округлились глаза.

— Новый Сион, — невозмутимо объявила сестра Руфь.

Нервно сглотнув, я окинула взглядом как можно больше священных земель. Самолет начал поворачивать, тем самым открыв мне прекрасный вид на гигантскую общину.

— Она такая большая, — распахнув глаза, прошептала я.

— Больше, чем я себе представляла, — сказала сестра Руфь.

У меня на коленях задрожали руки. Новый Сион оказался огромным. Наш дом в Пуэрто-Рико насчитывал всего чуть более четырех гектаров. Новый Сион был просто необъятным… и полностью изолированным от окружающих, скрытым от посторонних глаз.

Идеальное место, в котором наш народ мог бы жить вдали от внешнего мира.

— Брат Стефан, хочешь посмотреть? — спросила сестра Руфь.

Неотрывно глядя прямо перед собой, он покачал головой. Брат Стефан сидел, поджав губы и прищурив глаза. Я снова посмотрела в окно, мы стремительно приближались к земле. Я догадалась, что уже через несколько минут мы приземлимся.

Откинувшись на сиденье, я крепко сжала сложенные на коленях руки.

«Ты справишься. Ты должна».

Колеса самолета резко коснулись земли. Взвыли двигатели, и мы начали замедляться.

Мы приехали.

Под тяжелыми шинами захрустел гравий, маленький салон самолёта заполнил назойливый звук. Я сосредоточилась на том, чтобы не поддаваться страху, но это не представлялось возможным.

— Мне страшно, — прошептала я и покачала головой, злясь на то, что не могу побороть эту слабость.

Я почувствовала, как напряжен брат Стефан — мне было известно, что он чувствовал вину за то, что я оказалась здесь, в таком положении. Сестра Руфь положила руку мне на плечо и начала поправлять мои волосы и прикрывающую лицо ткань.