Серена непроизвольно пытается сжать бедра, чтобы закрыться от меня, но я раздвигаю их руками и припадаю языком к клитору. Она дергается и прогибается в спине, сильнее сжимая в ладонях одеяло. Я обхватываю ее бедра и начинаю двигать языком интенсивнее.

– Тебе нравится? – накрываю губами клитор и всасываю его в рот.

– Боже… Да… – смотрю, как ее макушка вжимается в матрас, и Серена жадно ловит воздух ртом.

– Не хочешь посмотреть на меня в такой позе? – посасываю клитор и ввожу в нее один палец.

– Господи… – взвывает Серена и сама насаживается на меня бедрами.

– Хочешь? – быстрее скольжу по ней языком и добавляю второй палец. – Хочешь посмотреть на меня между своих красивых ног? Хочешь увидеть, как я пробую тебя на вкус? Как мой язык ласкает тебя?

– Черт… Да… – стонет она. – Хочу.

– Тогда снимай повязку.

– Я не могу…

– Тогда ты ничего не увидишь, – вхожу в нее глубже и накрываю ртом клитор, придавливая его губами.

Серена медлит всего секунду. Она колеблется, но решается. Ее рука замирает над поясом на глазах, но она срывает его и смотрит на меня.

– Ты такая сладкая… – медленно веду языком по клитору и смотрю ей прямо в глаза. – Моя сладкая Панда. Нравится то, что видишь? Так ты фантазировала?

– О да… – ее руки впиваются мне в плечи, и мои пальцы начинают двигаться в ней резче. – Эзра, – секундный страх проносится в ее глазах, когда она разрывает наш зрительный контакт и смотрит не на меня, а на свое тело.

Я моментально подтягиваюсь на руках и накрываю ее своим торсом. Запечатываю губы поцелуем и попутно избавляюсь от брюк.

– Я чертовски хочу тебя, – кусаю ее за подбородок и вхожу так резко, что она вскрикивает. – Черт… Прости.

– Не смей извиняться, – она сама толкается в меня и обхватывает мои плечи руками. – Я тоже хочу тебя настоящего. Всегда.

Жестче погружаюсь в нее и устилаю поцелуями шею. Кусаю ее, посасываю кожу и не могу оторваться. Она вся слишком сладкая. Она вся вызывает во мне такой голод, что я готов ее сожрать.

Подхватываю ее ногу и переворачиваю Серену на бок. Становлюсь между ее ног на колени и вхожу максимально глубоко. Она стонет так громко, что я не могу сдержаться и наращиваю темп. Сжимаю в руке ее ягодицу и шлепаю по ней, выпуская внутреннего беса.

– Еще, – всхлипывает Серена, двигаясь в такт моим толчкам.

Ей понравилось?

Повторяю шлепок, и она снова протяжно стонет, прогибаясь под моим телом.

– Да, еще, – просит она и сжимается вокруг меня.

Припечатываю ладонь к бедру и врезаюсь в нее так сильно, что едва успеваю вытащить член прежде, чем кончить ей на поясницу.

– Ты сумасшедшая, – просовываю в нее два пальца, наклоняюсь и кусаю за сочную ягодицу.

– О Боже… – выпячивает попку и двигает навстречу моим пальцам. – Эзра…

– Да, детка… Давай, – быстрее проникаю в нее. – Кончай. Я едва держался.

Серена падает грудью на матрас и кричит в подушку, кромсая ее в руках. Ее тело вздрагивает подо мной, и я вытаскиваю из нее пальцы.

– Принеси полотенце… – шепчет она. – Кажется, я не в состоянии встать…

– Все, что пожелаешь, – усмехаюсь я.

Разве может быть что-то лучше этой картины? Серена сбито дышит. Длинные волосы растрепаны и разбросаны по ее плечам. Они влажные и прилипают к спине, но она не отбрасывает их, потому что дрожащие руки все еще цепляются за подушку. Готов смотреть на это вечно. Каждую ночь. Каждое утро. Лишь бы она просыпалась со мной.

Я вытираю ее тело и не позволяю пойти в душ, потому что очень хочется прижать ее скорее к своей груди. Кровать такая большая, но мы бы улеглись и на односпальном матрасе, потому что слишком крепко обнимаем друг друга. Серена обводит пальцем контур моей татуировки на груди в виде сердца и говорит:

– Ты сказал, сделаешь все, о чем я попрошу?

– Да.

Она гасит свет, потом обнимает меня и целует прямо в вытатуированное сердце.

– Расскажи мне о Джейд. И помни, что в темноте не лгут.

Глава 5. Шрамы под кожей

Эзра

Под вытатуированным сердцем стынет живое.

Джейд.

Впервые за десять лет это имя слетает не с моих уст.

Первая реакция – вскочить, сбросить ее руки, заорать и послать все на хрен. Но это крик внутри меня. И на мне не чьи-то руки, а руки Серены. Поэтому я впервые сдерживаюсь и только крепче сжимаю в кулаках простынь так, чтоб Серена не заметила. Но я глуп, ведь напрягаются не только мои руки. Напрягаюсь весь я, и она это чувствует.

– Эзра, я знаю, что Бостон ваш сын, – шепчет она и утыкается носом мне в грудь.

Если бы не она, я бы заорал.

Если бы не Серена, я бы разнес этот номер в щепки. Выбил бы окна, выкинул бы из них мебель, поджег бы остатки и смотрел на пламя. Такое же, которое полыхает сейчас и внутри меня. Оно сжирает. Но я лежу и не двигаюсь. Горю изнутри. Но не подаю вида, потому что Серена не заслуживает истерики. Она достойна моей открытой души.