Я познакомилась с Калебом на вечеринке в честь двадцати четырехлетия Катин. Она проходила на яхте и была намного лучше вечеринки, устроенной в честь моего двадцать четвертого дня рождения, который я отметила в одном из фешенебельных ночных клубов на Саус-Бич. (Примеч. Саус-Бич — квартал любителей ночной жизни. Сотни ресторанов, ночных клубов и великолепный пляж.) Я пригласила двести человек, она же пригласила триста. Но принимая во внимание, что день рождение моей лучшей подруги на четыре месяца позже моего, у нее есть преимущество и она затмевает меня каждый год. Я продолжала приглашать ее каждый раз с тех пор, как похорошела, и как мой отец поднялся в списке богачей «Форбс» на двенадцать пунктов выше ее отца.

Я нарядилась в черное шелковое платье от «Lanvin». Я заметила, что Катин примеряла его неделей ранее, когда мы ходили по магазинам в «Barney's». Ее бедра оказались слишком широки и она не втиснулась в приталенное платье, поэтому когда она отвернулась, я купила его. Естественно, она бы сделала то же самое будь она на моем месте.

Поприветствовав друзей, я направилась в бар за свежей порцией мартини и увидела его рядом с барной стойкой. Он сидел спиной ко мне, но по ширине плеч и стрижке я поняла, что он красавец. Я села на свободный стул рядом и посмотрела на него краешком глаза. В первую очередь я заметила его сильную челюсть. Такой челюстью можно колоть грецкие орехи. Нос у него немного странной формы, но это совершенно не портило его привлекательность. С горбинкой и несколько искривленной переносицей. Элегантный, как старинный револьвер. Губы довольно чувственные, как для мужчины. Он был бы чересчур красив, если бы не этот нос — этот элегантный нос. Я выждала положенное число минут, чтобы он обратил на меня внимание, хотя обычно мне не нужно прилагать усилия, чтобы привлечь внимание мужчины. Он так и не повернулся ко мне, поэтому мне пришлось кашлянуть несколько раз. Он медленно перевел взгляд с телевизора, висящего над барной стойкой, на меня, словно я ему мешала. Глаза у него оказались цвета кленового сиропа, если смотреть на него в лучах солнца. Я ожидала, что на его лице появится довольное выражение, какое обычно появляется у всех мужчин, которым посчастливилось привлечь мое внимание. Но выражение его лица не изменилось.

— Меня зовут Лия, — представилась я, наконец, и протянула ему руку.

— Привет, Лия, — он одарил меня полуулыбкой, пожал руку, а затем отвернулся обратно к телевизору. Мне знаком подобный тип мужчин. Чтобы заполучить парня с кривой ухмылкой, нужно уметь играть в его игры. Они любят «преследовать».

— Откуда ты знаешь Катин? — спросила я, внезапно ощутив безысходность своего положения.

— Кого?

— Катин… девушку, на чьей вечеринке ты сейчас находишься?

— Ах, Катин, — произнес он, сделав глоток из своего бокала. — Я ее и не знаю.

Я ждала, что он начнет объяснять, что пришел на вечеринку с подругой или что он дальний родственник кого-нибудь из присутствующих гостей, но он промолчал. Я решила зайти с другой стороны.

— Тебе нужен бурбон и пиво, чтобы составить компанию твоему виски?

Он посмотрел на меня так, словно видит впервые, при этом часто моргал, будто пытался прояснить зрение.

— Это твоя лучшая техника, чтобы подцепить кого-то? Строчка из кантри? (Примеч. имеется в виду песня Джорджа Торогуда в стиле кантри «Один бурбон, одно виски, одно пиво»)

Я увидела намек на улыбку в его глазах и, воодушевленная, улыбнулась.

— Эй, у нас у всех есть слабые стороны, у меня это кантри музыка.

Он изучал меня в течение минуты, прошелся взглядом по волосам, затем замер на губах. Он провел пальцами по запотевшему бокалу, собирая влагу кончиками пальцев. Я завороженно наблюдала, как он растирает ее между большим и указательным пальцем.

— Ладно, — сказал он, повернувшись ко мне. — Какие еще слабости у тебя есть?

Уже тогда я могла бы ответить ему: «Ты»

— Э-э-э, — промычала я, соблазнительно покачав головой, и подалась вперед, просто, чтобы дать ему возможность, увидеть мою грудь. — Я уже раскрыла тебе одну. Теперь твоя очередь.

Он хмыкнул и посмотрел на запотевший бокал. Медленно покрутив его в руках, он снова посмотрел на меня, словно решая, стоит или нет продолжать этот разговор. После продолжительной паузы его взгляд стал холодными и он произнес:

— Ядовитые женщины.

Я откинулась назад, пораженная. Это же превосходно. Мою ядовитость можно оценить на десятку по десятибалльной шкале. Если ему нужен яд, я могу закачать его прямо ему в шею.