Он взглянул на большие медные часы на стене.

— У нас почти не осталось времени, и мне нужно кое-где быть. — Он поднялся со своего места. — Я пришлю материалы для чтения по принуждению в твой Атлас. У тебя будет урок со мной каждый понедельник вечером. И я ожидаю, что к нашему следующему уроку ты получишь базовое представление о щитах. Будет испытание. — Он ухмыльнулся, и я заподозрила, что он из тех учителей, которые любят устраивать своим ученикам поп-викторины.

Внутренне принимая вызов всем сердцем, я встала, подняв подбородок,

— Я планирую получить отлично.

Я направилась к двери, и он пронесся через пространство с удвоенной скоростью. Мое сердце учащенно забилось при внезапном проявлении его силы.

Он рывком распахнул дверь.

— Я не ставлю оценки. У меня это всегда либо «сдал», либо «не сдал». — Он выхватил у меня из рук Атлас, что-то на нем натыкал, подписал цифровой ручкой. И передал его обратно, затем открыл дверь шире, и я двинулась, чтобы войти в нее, удивленная джентльменским поступком.

В порыве движения он прошел мимо меня, и дверь захлопнулась у меня перед носом.

«О».

РАЗДРАЖАЮЩИЙ звенящий звук вырвал меня из сна, и я рывком выпрямилась от неожиданности, хмуро оглядев незнакомое окружение. Я снова поздно легла, до помледнего разговаривая с Дарси о дурацкой лекции по семейной истории, которую ей прочитал Орион, и пытаясь понять, как, черт возьми, я должна относиться ко всему этому.

Я сбросила красное пуховое одеяло, стирая сон с глаз, когда взглянула на свое общежитие. Потребуется некоторое время, чтобы начать думать об этом месте как о доме. Еще дольше, чтобы перестать каждый день первым делом ожидать улыбающегося лица Дарси.

По крайней мере, мне не нужно терпеть жизнерадостность утреннего человека, пока я вытаскиваю себя из комы, вызванной сном.

Хотя, когда эта мысль промелькнула у меня в голове, я поняла, что на самом деле скучала по ее непрекращающейся утренней болтовне и пению. Ну, может быть, не пению. Но я определенно скучала по кружке кофе, которую она всегда предлагала, чтобы выманить меня из моей пещеры.

Снова послышался звон, и я отыскала свой Атлас, щелкнув по экрану, чтобы выключить будильник. Звук необходимо поменять. Мне нужно было что-то гораздо более низкое, чтобы разбудить, особенно если я должна была проснуться в — я проверила время — шесть тридцать??

— Что, черт возьми, серьезно? — Я выругалась. Я видела это время суток только в том случае, если мне все еще случалось бодрствовать с прошлой ночи. Я никогда не вставала с постели раньше восьми, и даже это было великодушно. Девять был больше в моем стиле. Десять предпочтением. Одиннадцать — роскошь, которую я позволяла себе большую часть выходных… ну и дерьмо.

Вчера я была слишком уставшей, чтобы проверить время, когда будильник разбудит меня, и теперь знала почему.

Я встала со своей односпальной кровати, которая, как я быстро поняла, была самой удобной кроватью, на которой мне когда-либо приходилось спать, и провела пальцами по своим длинным волосам, чтобы распутать калтуны.

Мои босые ноги встретились с восхитительно теплыми плитками, которые подогревались снизу. Все в Доме Игнис согревалось огнем, который дал ему свое название, и я, черт возьми, не жаловалась на это. В квартире, которую мы оставили в одном из самых дерьмовых районов Чикаго, не было отопления и окна, которое пропускало гораздо больше, чем небольшой сквозняк. Я не с нетерпением ждала возможности пережить зиму в этом месте, и даже если единственной хорошей вещью во всей этой истории с магической академией оказалась эта спальня, все равно стоило остаться на месте.

Клетчатая пижама, которую я носила, была мне совершенно не по вкусу, и я потянула за байковый материал, мысленно добавив заметку в свой медленно растущий список покупок. Бикини, пижама, ботинки, нижнее белье, которое было чем-то иным, кроме специальных предложений Бриджит Джонс, выданных вместе с подходящими к груди кроп-топами, которые, очевидно, служили бюстгальтерами. И как будто дизайн нижнего белья не был достаточно отвратительным, они решили выбрать бежевый цвет. Я имею в виду, была ли на свете женщина, чья кожа на самом деле была того ужасного оттенка анемичного персика? Потому что, черт возьми, он и близко не подходил к моему бронзовому оттенку кожи, и эффект от него на моей плоти был действительно довольно отвратительным.