Она стонала каждый раз, когда я входил в нее, и я сжимал ее задницу в своих руках, мои пальцы впивались в ее кожу, когда я входил в нее все сильнее и сильнее.

— Черт, — простонала Тори. — Сильнее.

Я дал ей то, что она хотела, мой рот нашел ее шею, когда я поцеловал ее и входил в нее быстрее, сильнее, отдавая ей все, отчаянная боль наполнила меня, когда я попытался продержаться еще немного.

— Укуси меня, — умоляла она, и я удивленно посмотрел на нее, когда она откинула голову в сторону, обнажая мне горло. Мы никогда раньше не делали этого во время секса, и как бы сильно мои инстинкты ни заставляли меня жаждать этого, я знал, что ей на самом деле не нравится, когда ее кусают, поэтому я никогда не просил ее об этом.

— Уверена? — спросил я, потому что до этого оставалось полсекунды, и я не был уверен, что когда-либо хотел укусить кого-то сильнее.

— Да, — выдохнула она, когда я снова вошел в нее. — Сделай это!

Я перестал пытаться сдерживаться, и мои зубы вонзились в ее кожу, когда я трахал ее еще сильнее, давление нарастало во мне так яростно, что я знал, что смогу сдержаться только на секунду.

Тори вскрикнула, когда я вызвал еще один оргазм у ее тела, и вкус ее крови, прокатившийся по моему языку, заставил меня взорваться внутри нее секундой позже.

Я прижимал ее к стене так сильно, что дрожь ее плоти сотрясала все мое тело. Я глубоко пил из нее, пока ее кровь и сила наполняли меня так, что мое сердце бешено колотилось.

Я слышал, как ее пульс бьется в возбужденном ритме, и был почти уверен, что она упадет в обморок, если я отпущу ее.

Жажда крови крепко держала меня в своих тисках, и я глотал все больше и больше, экстаз наполнял меня, когда я наслаждался сочетанием ее тела и силы.

Я с некоторым трудом вытащил свои клыки из ее плоти и отстранился, потянув ее вниз на кровать, пока мы переводили дыхание.

Часть ее волос выбилась из неаккуратного пучка, в который она их завязала, и я убрал их с ее лица, глядя на нее.

Она одарила меня полуулыбкой, которая не коснулась ее глаз. Боль от того, что с ней случилось, уже возвращалась, и меня охватило желание убить мудака, который сказал ей «нет».

— Скажи мне, кто он, — прорычал я. — Я уничтожу его за то, что он сделал это с тобой.

Тори нахмурилась на мгновение, протянув руку, чтобы провести пальцами по моей челюсти.

— Он не был тем, кто сказал «нет», — медленно произнесла она.

Я открыл рот, чтобы ответить, но в тот же момент зазвонил мой телефон. Взгляд Тори скользнул с моего лица на мою толстовку, которая лежала на полу у двери, мой атлас все еще был в кармане.

— Ты должен ответить, — выдохнула она.

Я хотел возразить, но сейчас была середина ночи. Никто не позвонил бы мне в это время, если бы это не было важно. Я протянул руку, чтобы залечить укус на шее Тори, прежде чем встать. Кровь запачкала ее подушку и стекала по груди к соску. Я наклонился вперед и слизнул ее, а она смотрела на меня полуприкрытыми глазами.

Звонок раздался, а затем мгновенно повторился снова.

Я заставил себя оставить ее в постели и порылся в своей толстовке, пока не нашел свой атлас как раз перед тем, как снова раздался звонок.

Я поднял бровь, когда понял, что получил тринадцать сообщений, а также звонки. Очевидно, я был слишком увлечен Тори, чтобы услышать, как мне звонили.

Прежде чем я успел прочитать хоть одно из них, телефон зазвонил снова, и я заметил имя Сета на идентификаторе, прежде чем ответить.

— Привет, чувак. Что происходит…

— Кэл… Блядь, мы не знаем, что делать. Он ничего не рассказывает…это плохо. Просто доберись до Королевской лощины прямо сейчас. Ты нам нужен, — голос Сета звучал совершенно панически, но звонок прервался прежде, чем я успел ответить. В моей груди образовался комок льда. Что-то было не так. Действительно чертовски неправильно.

Я схватил свои спортивные штаны и натянул их, виновато глядя на Тори.

— Мне жаль, — сказал я. — Я бы не пошел, если бы это не было срочно. Но что-то случилось. Я не знаю, что, но…

— Все в порядке, — сказала она, даже не казавшись удивленной. — Просто уходи.

— Я вернусь, если смогу, — пообещал я ей, не желая оставлять ее в таком состоянии, но на самом деле у меня не было другого выбора.

— Мне жаль, Калеб, — сказала она, ее голос дрогнул. Она прикусила нижнюю губу, и слезы потекли из ее глаз.

— Почему? — Спросил я, нахмурившись, когда снова двинулся к ней, но она покачала головой, и я ударился о воздушный щит, прежде чем смог приблизиться. — Что не так?" — спросил я в замешательстве.

— Я не должна была просить тебя приходить, — сказала она, ее дыхание сбилось, когда она боролась со слезами. — Это было эгоистично, глупо. Я не знаю, о чем думала, на мгновение я забыла, что ты его…Мне очень жаль.