— И я думаю, моему отцу насрать, — тихо сказал он, и мне показалось, что колючая проволока стиснула мою грудь. — Он может даже найти мне нового, чтобы заменить нынешнего, хотя я все равно буду тосковать по Лэнсу до конца гребаного времени. И я скорее отрежу себе руку, чем буду связан с каким-то другим мудаком.

Это несправедливо. Неправильно. Как моет Лайонел просто оставить его в тюрьме после всего, чем Орион пожертвовал ради него? Добровольно или нет. Этот мудак-Дракон был ему многим обязан.

— Что сказал твой адвокат об апелляции?

— Что мы можем пойти дальше, если сможем заставить Лэнса подписать документ сегодня, — сказал Дариус, и мое сердце воспарило.

— Мы сможем, — решительно сказал я. — Нам просто нужно вразумить его.

Он натянуто кивнул.

— Или вбить ему, — пробормотал он.

Мы достигли забора и перешагнули на другую сторону, затем Дариус повернулся ко мне, его пристальный взгляд скользнул по моему лицу.

— Я сделаю тебя похожей на Макса, он разрешил тебе использовать его личность сегодня и снял антимимикрические чары, — сказал он, и мое сердце потеплело от этой мысли. Было странно принимать доброту Наследников. Особенно после того, как я так долго считала, что в их телах нет ни капли доброты. — Закрой глаза и не двигайся.

— Это больно? — спросила я, зная, что в любом случае пройду через любой ад, лишь бы это привело меня к Ориону.

— Нет, но если ты пошевелишься, пока я это делаю, то могу случайно отрезать тебе нос. Так что не дергайся, или ты не будешь такой красивой, когда я приведу тебя к Лэнсу.

Я рассмеялась, хотя он явно был предельно серьезен, и закрыла глаза, застыв как можно неподвижнее.

Тепло лизнуло мою кожу, пробежало по коже головы, затем продолжило распространяться, заставляя мою кожу покалывать мурашками и иголками, пока оно спускалось до самых пальцев ног. У меня закружилась голова, но я твердо стояла на ногах, пока магия продолжала захлестывать меня.

— Вот, — объявил он, и я открыла глаза, посмотрев вниз, обнаруживая, что выгляжу точно так же, как и раньше.

— Не сработало? — нахмурилась я.

— Ты не можешь видеть. Эта иллюзия для других, иначе сейчас ты была бы на три размера больше для своей одежды. Я изменил и твой голос, так что никто не сможет заметить.

— Значит, я сейчас выгляжу для тебя как Макс? — Я спросил.

— Ага. — Он достал мешочек со звездной пылью, и я двинулась к нему, нервы охватили меня, когда он подбросил щепотку в воздух.

Нас пронесло сквозь звездную галактику, и вскоре мои ноги коснулись твердой земли. Дариус поддержал меня, затем резко отвернулся, и я увидела огромный металлический забор, который возвышался над нами, как стена, скрывая то, что находится за ним. Он тянулся в обе стороны по обширной плоской равнине. Перед нами были ворота, у которых стояли два охранника на вышках по обе стороны от нас.

— Объявите себя! — рявкнул один из них, поднимая руку с клубящимся пламенем в ладони.

— Дариус Акрукс и Макс Ригель, — позвал Дариус, его плечи откинулись назад, когда я подошла к нему. — Мы здесь для встречи с Лэнсом Орионом.

Пламя в руке охранника погасло, и он подал знак кому-то по другую сторону ворот.

Мгновение спустя глубокий гул пронесся по земле, и ворота разошлись посередине, открыв внутрь прямую дорогу с парой бронированных грузовиков, припаркованных по обе стороны от нее. Дорога проходила прямо по травянистой земле и вела к внутреннему проволочному ограждению, до которого было не менее полумили. За ним возвышался огромный купол, который, казалось, сверкал в лучах утреннего солнца. Сооружение было огромным, и даже с такого расстояния в нем виднелся проблеск зеленого цвета, но я не мог определить, что это такое.

Дариус провел меня через ворота, и магия покалывала мою плоть, когда мы проходили через какой-то барьер.

— Сюда, я провожу вас до лифта, — позвала нас молодая блондинка в черной униформе, с бейджиком на нагрудном кармане, на котором было написано, что она офицер Люциус.

Она махнула нам в кузов ближайшего бронированного грузовика, и я забралась рядом с Дариусом, мое сердце бешено колотилось в груди. Когда она ехала по дороге, я пыталась игнорировать противоречивые эмоции, борющиеся внутри меня, зная, что они только сведут меня с ума. Я отчаянно хотела увидеть Ориона, но чертовски нервничала и все еще так злилась на него за то, что он приговорил себя к стольким годам в таком месте, что не знала, что чувствовать.