— Ну, я бы не стала отрицать, что она трахалась с моим бывшим, но я также не могла поверить в то, что сняла на камеру. Сначала я была шокирована. Но потом в этом появился смысл, — задумчиво сказала Кайли, и мне захотелось схватить в охапку все эти светлые волосы и вырвать их из ее головы.

— И почему же? — спросил Уитклоу.

— Потому что Орион всегда испытывал к ней симпатию. Он называет ее Голубком, как будто это милое маленькое прозвище или что-то в этом роде. Это выделяет ее среди других учеников в классе, заставляет ее чувствовать себя важной персоной, я думаю. — Она пожала плечами. — У нее не все было так хорошо, когда она только начинала учиться в Зодиаке, но, как ни странно, ее оценки становились все лучше и лучше по мере того, как она продвигалась дальше. Теперь это имеет полный смысл. Она раздвигала ноги для учителя! — Она изобразила абсолютный шок, и у меня внутри все сжалось.

Кайли всегда была стервой, но зайти так далеко, чтобы причинить мне боль, было просто жестоко. Она была такой же ядовитой, как и ее форма Ордена.

— Больше никаких вопросов, ваша честь, — отпустила ее Уитклоу, и, по-видимому, Киплинг, очевидно, не собирался допрашивать ее и привлекать к ней внимание дольше, чем это было необходимо, поэтому она проследовала к скамье в конце зала с самодовольной улыбкой на лице. Я хотела вырвать ее губы и засунуть их ей в глотку за то, что она сделала с нами.

— Настало время для подсудимого сделать заявление в свете представленных нам доказательств и подтвердить свое признание присяжным, — объявил судья Даркис, и Орион направился к трибуне, сжимая и разжимая руки по бокам.

Я не дышала, пока он не дал клятву быть честным и не сел на свидетельское место, а мои зубы впились в язык. Я украдкой взглянула на присяжных и обнаружила, что многие из них сидят прямо на стульях. Как будто они хотели послушать, будто им не все равно. Все, что ему нужно сделать, это сказать правду, и они ему поверят. Я уверена в этом.

— Пожалуйста, сделайте заявление, затем обвинение приступит к допросу, — распорядился судья Даркис, и Орион сделал длинный вдох, его глаза нашли мои в зале.

Мир, казалось, исчез, так что остались только мы и слишком много пространства, разделяющего наши души. Мне нужно было мгновение в его объятиях, мне нужно было, чтобы его рот прижался к моему, и его успокаивающие ласки. Я не знала, когда получу все это снова, или смогу дать ему это взамен. Но если ему удастся избежать тюрьмы, я знала, что Дариус сможет найти способ привести меня к нему. Должен быть способ. У нас все получится. Мы просто должны были преодолеть это важное препятствие и найти свет на другой стороне. Потому что никто и никогда не сравнится с ним. Мое сердце никогда не будет принадлежать никому, только этому мужчине. Это истина, отлитая в железе, которую невозможно изменить. И если мне придется ждать его месяцы, годы или целую вечность, то буду.

Орион заметно сглотнул, в его глазах было извинение, прежде чем он перевел взгляд с меня на присяжных. Ужасный холодок страха пробежал по моему позвоночнику от выражения его лица, и паника пронзила меня. О чем он думает?

— Сожалею, что поднял руку на принцессу Солярии, — спокойно произнес он, и его слова заставили меня нахмуриться. — И с еще большим сожалением признаю, что использовал ее для собственной выгоды. Я ухаживал за ней, манипулировал ею и, в конечном счете, использовал Темное Принуждение, чтобы заставить ее стать моей.

— Нет! — закричала я, вскакивая со своего места, когда абсолютный ужас охватил меня. Дариус тоже встал рядом со мной, ярость стояла в его глазах, когда он уставился на друга, и вокруг нас разразился шум.

— Порядок, порядок! — скомандовал судья, ударив молотком по столу. — Немедленно сядьте! — Волна магии воздуха пронеслась по комнате, и меня заставили вернуться на свое место вместе со всеми остальными.

— Что он делает? — Я умоляла Дариуса, страх разрывал мое сердце на части. Но он не ответил, просто смотрел на Ориона не мигая, отчаяние было написано на его лице.

— Пожалуйста, обвинение, подойдите к трибуне, — приказал Даркис, его голос был резким, когда он пристально посмотрел на Ориона.

Я вся дрожала, глядя на Ориона и умоляя его встретиться со мной взглядом. Дариус внезапно схватил меня за руку, крепко сжав, и я вцепилась в нее изо всех сил.

— Темное принуждение — это форма темной магии, — промурлыкала Уитклоу, двигаясь к Ориону, как будто она наслаждалась убийством.

— Нихрена, — процедил Орион сквозь зубы.

— Итак, вы признаете, что наложили Темное Принуждение на Гвендалину Вега, принцессу Солярии? Девушку, которая находится под защитой высочайших королевских законов?

— Да, — сказал Орион с кивком, который разбил мое сердце на миллион острых осколков. — Она, конечно, понятия не имеет. Вот почему она солгала здесь сегодня. Я убедил ее, что она любит меня, я заставил ее забыть, что я принуждал ее, я заставил ее хотеть меня и желать меня. Все, во что она верит в наших отношениях, — это фарс, который я состряпал.

Я покачала головой, слезы катились по моим щекам, когда Дариус крепче сжал мою руку.