Он ужасно хотел спросить об этом всю неделю, практически лезя на стены от своего желания знать, в то время как Макс запретил ему спрашивать. Но был ли смысл в том, чтобы мы сейчас сдерживались вокруг Дариуса? Он рассказал нам все в ту ночь, когда его Темное Принуждение было снято, и я до сих пор потрясен той информацией о его отце, Кларе, тенях, Нимфах… Конечно, мы предупредили наших родителей, но без каких-либо доказательств, подтверждающих все это, они не могут предпринять никаких действий против Лайонела. Им оставалось только наблюдать, ждать и надеяться, что будут готовы, когда он захлопнет свою ловушку. В любом случае, они не были полностью убеждены, что все, что мы им рассказали, было правдой. И я должен признать, что тоже усомнился бы в этом, если бы Дариус не показал нам тени, но я не собираюсь заставлять его показывать их моей маме. Ведь его арестуют вместе с отцом, если узнают, что они в нем есть. Никто из нас не обсуждал, означает ли это, что он теперь сильнее всех нас, и я не хочу этого знать. Дариус мой брат. Он не похож на своего отца, и я ни на секунду не сомневаюсь в нем, чтобы беспокоиться о том, что он будет делать с этой силой. Он никогда не попытается отстранить нас от власти. Наша связь нерушима, как солнечная сталь.

— К тому времени, как я вернулся, она уже ушла. Что, вероятно, хорошо, поскольку звезды в любом случае просто разлучили бы нас, — пробормотал Дариус.

— И это все? — разочарованно спросил Сет. — Никаких моментов, наполненных сексуальным напряжением, когда ты обнаружил ее в своей постели? Или в душе? Или, может быть, она лежала голой на коврике у камина…

— Она оставила записку, — прорычал Дариус, вытаскивая из кармана сложенный листок бумаги и бросая его на стол, чтобы мы могли его прочитать.

Спасибо, что был джентльменом и позволил мне украсть твою кровать.

P.S.

Я воспользовалась твоим джакузи, и это все равно самая нелепая вещь, которую я когда-либо видела.

— Что это вообще значит? — раздраженно спросил он.

— Что ей… нравится твой джакузи? — предположил Сет.

— Я просто не знаю, чего она от меня хочет, — прорычал Дариус. — Знаете, она в лоб сказала, что ей не нравится, когда я прикусываю язык рядом с ней. Типа, она хочет, чтобы я ее подначивал, спорил с ней или что-то в этом роде.

— Может быть, тебе стоит просто попытаться поговорить с ней обо всей этой ситуации? — предположил Макс. — Мы могли бы посидеть с вами, используй заглушающий пузырь, чтобы сохранить все в тайне, если хочешь, или…

— Но я умею читать по губам. Просто чтоб ты знал, — вставил Сет, и я фыркнул от смеха.

Он поерзал у меня на коленях и ухмыльнулся, когда я посмотрел на него сверху вниз.

— Я не знаю. Мне все равно нужно пойти и проведать Ксавьера и маму. Вы не против, если я откажусь от планирования вечеринки?

— Не беспокойся, чувак. У нас все под контролем, — легко сказал Макс, и Дариус одарил нас извиняющейся улыбкой, направляясь к выходу из комнаты, чтобы позвонить.

— Я чувствую, что мы застряли на карусели с этим дерьмом, — пробормотал Макс. — Как у вас, ребята, дела с планом?

— Думаю, что готов выполнить свою часть, — сказал я. — Но чтобы иметь хоть какой-то шанс на то, что он сработает, мне нужно, чтобы они оба были в хорошем настроении. Более восприимчивы к моим предложениям.

— Я завоевываю Джеральдину… медленно, — сказал Макс. — Она за настоящую любовь, но, кажется, будто тоже хочет, чтобы инициатива больше исходила от Дариуса, чем от Тори, но с этим пораженческим дерьмом…

— Итак, нам нужно заставить его захотеть бороться, — сказал Сет. — Я пыталась убедить его делать для нее всевозможные жесты, но он не клюнул. На самом деле, он прямо сказал мне, что намазаться маслом и устроить стриптиз-шоу с розой, зажатой между зубов, — глупая, блядь, идея. Он даже выбросил мое массажное масло в мусорное ведро. А это дерьмо было новым.

— Твоя идея заключалась в том, чтобы он устроил для нее танец? — сказал я сквозь смех. — В каком мире ты можешь представить Дариуса, делающего это? Или чтобы Тори это понравилось, если уж на то пошло? Кроме того, любой мудак может выставить себя дураком, но это не совсем глубокое проявление, не так ли?

— О, ты хочешь, чтобы я вошел глубоко, не так ли, Кэл? — поддразнил Сет, многозначительно приподняв брови, и я закатил глаза, когда по моей коже пробежали мурашки.

— Прекрати флиртовать со мной, придурок, — пошутил я, толкая его так, что он чуть не свалился с моих колен.

— Тогда перестань так много улыбаться, когда я это делаю, — ответил он, одарив меня грязной ухмылкой, когда снова устроился на моей промежности.

— Неважно, — пренебрежительно ответил я. — Но тебе нужно улучшить свой план, если хочешь, чтобы Дариус заработал несколько очков от Тори в ближайшее время.

— Было бы намного проще, если бы он верил, что у него есть шанс, и что в конце концов они смогут быть вместе, — фыркнул Сет. — В чем довольно трудно убедить его, поскольку такого никогда раньше не делали, даже я сам в это не очень то и верю.

— Ну, начинай верить, — огрызнулся Макс. — Потому что он нуждается в нас. Мне все равно, насколько это невозможно или безнадежно, все равно, что пытаться поверить, будто пукающий Гриффон пахнет как вишневый пирог. Просто сделай это. Для него.

— Ладно, ладно, не снимай трусики. Я что-нибудь придумаю. Я могу придумать что-то глубокое и значимое. Мой план будет дерьмовым, — объявил Сет. — Вы двое просто продолжайте реализовывать свои части, а остальное предоставьте это мне.

— Ну, мне нужно, чтоб он и Тори были в хорошем настроении, если я хочу выполнить свою часть плана, — сказал я, пожав плечами. — Что в настоящее время случается реже, чем Рождество, так что…