Глаза Райдера расширились от удивления и у меня возникло ощущение, что такое с ним случалось нечасто.

— Я думаю, ты неправильно меня понял, придурок, — прорычала я, надвигаясь на него. — Я не какая-то покорная маленькая фейри, просто умоляющая, чтобы ты меня трахнул. Я — монстр собственного сорта. И мне больше нравится быть сверху.

Я прыгнула на него с жаждой крови в венах и клыками, нацеленными на его горло. С моей скоростью и силой у него было мало шансов отбиться от меня с такого расстояния, но он даже не пытался.

Я врезалась в него, вонзая клыки в его горло, мой вес столкнулся с его грудью и я отправила его на бетон под собой. Из него вырвалось шипение боли, которое звучало чертовски сексуально, но мне было все равно. Я впилась пальцами в его грудь и присосалась к его шее, даже не пытаясь быть с ним нежной, я жадно пила его жизненную силу.

Его кровь перекатывалась по моему языку и я стонала от удовлетворения, когда сырая жестокость его силы вливалась в меня, обдавая медовым вкусом. Я втягивала все больше и больше его магии в свое тело, жадно глотая, словно никогда не смогу насытиться.

Я повалила его на холодную землю, прижав его к себе с силой, хотя он не делал никаких попыток отбиться от меня. Он переместил руки, чтобы обхватить мою талию, задирая рубашку, пока не вцепился в мою плоть и стон удовольствия вырвался у него.

Он потянул меня вниз, чтобы прижаться ко мне, убеждаясь, что я остро чувствую выпуклость его возбуждения между моих бедер и посылая боль другого рода через меня. Но я не собиралась брать у него ничего, кроме крови и силы.

Я переместилась, поймала его запястья и оторвала его руки от себя, а затем шлепнула их на бетон возле его головы, чтобы он перестал лапать меня.

— Черт, — вздохнул он, что прозвучало как смех.

Я зарычала на него, вгоняя свои клыки глубже, по мере того, как я насыщалась его кровью, пока его энергия не потекла по моим венам, заставляя мое сердце биться в диком, неукротимом ритме.

Наконец я отстранилась и посмотрела на него, медленно освобождая его запястья и делая шаг, чтобы встать.

— Подожди, — сказал он, перехватывая мою руку в свой захват. — Сделай это еще раз.

— Что? — я подняла бровь. Я не была уверена, что когда-либо кусала кого-либо с такой силой, не считая того времени, когда мой Орден был впервые пробужден и уж точно никто не просил меня повторить на бис сразу после того, как я закончила.

По моему подбородку скатилась бисеринка крови и он протянул руку, чтобы коснуться ее, провел большим пальцем по челюсти и размазал ее по коже.

— Я хочу увидеть, как твоя красивая кожа окрасится в красный цвет от моей крови.

— Ты такой мрачный, — вздохнула я, удивляясь, почему я задержалась здесь. Я взяла от него то, что хотела и достаточно ясно выразила свою точку зрения.

— Ты понятия не имеешь.

А я и не хочу. Верно?

Я закатила глаза, как будто он не интриговал и не пугал меня в равной степени, поднявшись на ноги и вырвавшись из его хватки.

Райдер тоже встал, возвышаясь надо мной, когда он сделал шаг ближе. Блеск в его глазах говорил о том, что он еще не закончил со мной, но я не собиралась больше оставаться с ним в тени.

— Какого черта ты вообще здесь делал посреди ночи? — подозрительно спросила я.

— А что? Ты хочешь сделать это рандеву регулярным? — грубо спросил он, его глаза обшаривали меня так, что это не могло быть законно.

— Ты предлагаешь стать моим Источником? — спросила я, размышляя, стоит ли мне попытаться сделать его своим личным донором крови. Не то чтобы у меня были причины думать, что он согласится на это; он был сильнее меня, так что я не смогла бы одолеть его большую часть времени, но он утверждал, что ему нравится, когда его кусают, так что не мешало бы спросить. А его кровь была одной из лучших, что я когда-либо пила, так что если бы я могла получить побольше ее, то непременно бы попросила.

— Как насчет того, чтобы совершить обмен? — спросил Райдер с блеском в глазах. — Я позволю тебе продолжать сосать мою шею, если только ты начнешь сосать и другие части моего тела.

Я позволила своим глазам пробежаться по твердым мышцам его груди и остановиться на его ширинке, медленно облизывая губы. Это даже не звучало как худшее предложение в мире, но я не собиралась ни за что расплачиваться. Я видела, как моя мама жила такой жизнью и это сломило ее. Мое тело было моим собственным и если я собиралась кому-то его отдать, то это должно было быть на моих собственных условиях, а не в качестве платы за что-то.

— Тогда проехали, — пренебрежительно сказала я. — Но спасибо за выпивку, сладкий, — легкомысленно добавила я, делая шаг назад.

— Сладкий? Во мне нет ничего сладкого, новенькая, — насмехался он.

— Конечно, есть, — промурлыкала я, не отступая, когда он снова пошел вперед. — Ты на вкус как радужная пыль свежим летним утром, обмахнутая в сахар.