Мои губы разошлись и я потрясла головой, потрясла так сильно, что мои мысли выпали из головы и все вокруг на мгновение стало черным, потом красным, потом каким-то пастельно-голубым…

Я моргала, моргала, моргала и не была уверена, что это помогает. И если моргание не могло помочь, тогда что? Тогда что?

Я дышала слишком быстро или слишком медленно, определенно не с обычной скоростью и я не знала, как это остановить.

— Подожди меня здесь, carina, — сказал Данте, поднимаясь на ноги.

Я хотела позвать его обратно, но мой голос прервался и затих. Я обхватила себя руками, потеряв из виду дорожку, спортивный зал и все остальное, откинув голову назад, чтобы посмотреть на звезды. Звезды, которые всегда насмехались надо мной. И сейчас они смеялись, потому что я собиралась умереть.

Мое сердце билось слишком быстро. Все вокруг казалось размытым. И я была одна. Совсем одна с тех пор, как Гарет оставил меня. И я была так, так зла на него за то, что он оставил меня. Оставил меня одну. Одну навсегда.

Я плакала. Нет. Было так чертовски больно, что я не думала, что когда-нибудь остановлюсь. Слезы просто лились и лились из меня нескончаемым потоком.

Я снова оказалась в сильных объятиях, но на этот раз не могла открыть глаза, чтобы посмотреть на него. Может быть, он относил меня обратно в нашу комнату и я могла бы снова свернуться калачиком рядом с ним, как в прошлый раз, когда мне нездоровилось.

Но в этот раз все было по-другому. И я все равно забыла все важные моменты, так что все, что я могла делать, это плыть по течению, пока я не растворилась, растворилась, растворилась… 

Я стоял в толпе и искал Элис, смущенный странным драматическим шоу, которое она только что устроила. Но моя интуиция подсказывала мне, что что-то не так. И это подтвердилось в десятикратном размере, когда на меня обрушилось видение, одно из самых острых, которыми я когда-либо был одарен. Оно прозвучало в моей голове как гонг и завладело моим телом и душой.

Темный и извилистый туннель. Элис в лесу. Скандирующие голоса. Затем бесконечный крик, который прожег дыру в моем сердце.

— Черт! — я напугал всех вокруг, спотыкаясь и зрение прояснилось, когда я отбросил студентов в сторону стеной лоз, сотканных из моих ладоней. Некоторые из них упали, но мне было плевать, мое сердце бешено билось, когда я бросил куртку на землю, разорвал рубашку и позволил своим крыльям вырваться из лопаток.

Я побежал к дверям, распахнул их и взлетел в небо, ни разу не оглянувшись.

Держись, мать твою, Элис. Я иду за тобой.

Я мчался по кампусу на бесшумных крыльях, взывая к Зрению, умоляя его хоть раз выполнить мою просьбу. Оно всегда было таким непостоянным, находилось в пределах моей досягаемости, но никогда не приходило ко мне, когда я нуждался в нем больше всего.

Покажите мне ее, черт возьми.

Я пронесся над Железным Лесом, низко пролетая, прислушиваясь, ища.

Она где-то здесь, я знаю.

— Элис! — крикнул я в темноту, молясь, чтобы она откликнулась.

Мои глаза метались туда-сюда, но темнота была густой, а лес простирался на мили и мили. Моя кожа зудела, татуировка Весов на груди горела, словно знала, что она в беде. Черт, если я и раньше не хотел признавать, что мы — Элизианская Пара, то теперь я действительно понял это.

— Помогите мне! — я воззвал к звездам, глядя на них и прося их о милосердии.

Их свет упал на меня и перед моими глазами поплыло видение. Элис то смеялась, то плакала, я почти чувствовал, как ее разум затуманивается и точно знал, что она под действием наркотиков. На секунду связь была настолько сильной, что мой собственный разум помутнел. Я никогда раньше не чувствовал чужого предсказания, но я мог чувствовать ее, как будто она была продолжением меня. И возможно, так оно и было.

Она была слепа, но я почувствовал твердый камень, когда она рухнула на колени. Сильные руки схватили ее за плечи и чистая ярость поглотила меня, сжигая прямо в глубинах моей души.

Я убью того, кому принадлежат эти руки.

— Элис! — закричал я вновь, прежде чем жгучее ощущение в моей татуировке Весов вывело меня из задумчивости.

Я потерял ориентацию, врезался в навес и ударился голенями о ветки. Я обхватил себя крыльями, чтобы смягчить удары, сердце замирало в горле, когда я падал все ниже и ниже. Я использовал силу земли и деревья потянулись ко мне, смягчая мое падение сетью лиственных ветвей, прежде чем я упал на землю.

Я застонал, выпрямляясь и залечивая полученные раны; кровь запеклась на моих пальцах. Не успел я закончить, как меня осенила идея и я опустился на лесную землю, погрузив руки во влажную почву.