Данте спрыгнул с трибун, где огромная толпа оборотней Оскуры орала и кричала в его поддержку. Среди них я заметил Розали, которая держала руки у рта и завывала, обращаясь к небу. Рори Найт сидел через несколько стульев от нее, разговаривая с несколькими парнями постарше из Оскуры, а огромная группа девушек держалась так близко к нему, как только могла, не перелезая через людей, чтобы подойти ближе.

Вскоре мы выстроились перед противниками и я прошел вперед, чтобы встретиться с капитаном другой команды рядом с Ямой.

Толпа рассеялась, когда мое внимание сосредоточилось на матче, и я отдал каждый дюйм своего внимания тяжелому земляному мячу в руках тренера Марса.

По громкоговорителю объявили о начале матча, перечислили наши имена, называя наши позиции и толпа медленно затихла в ожидании старта.

Капитаном другой команды был жилистый парень по имени Финли со злым блеском в глазах и тонкими усами, которые делали его похожим на злодея из двадцатых годов. Он ухмыльнулся мне, когда Марс поднес свисток к губам и весь мир сузился в этот момент.

Марс подбросил мяч вверх, раздался свисток и я прыгнул за ним, используя магию воздуха, чтобы подбросить меня выше и выхватить мяч из воздуха.

Через полсекунды Финли врезался в меня, и я тяжело упал на землю под ним, воздух выходил из моих легких, пока я боролся за мяч.

Он с ожесточением бил кулаками по моим бокам, и я вздрагивал от резкой боли, которая следовала за каждым ударом.

С решительным рычанием мне удалось просунуть ноги между нами и ударить его коленом, сбив его с ног. Я крутанулся на земле, изо всех сил подбрасывая тяжелый мяч и удовлетворенно вскрикнул, когда Леон поймал его и помчался прочь.

Я поднялся на ноги и помчался за ним, готовый помочь ему сделать бросок, если бы он нуждался во мне, но боль продолжала расцветать в моем боку.

Толпа кричала о своей поддержке, когда Леон мчался к Яме с мячом под мышкой и низко опущенной головой, врезаясь прямо в каждого члена команды соперника, когда они приближались к нему, и отправляя их в полет.

С львиным ревом он прорвался между двумя защитниками ямы и забил мяч прямо в яму, заработав первое очко в игре для Авроры и приведя толпу в восторг.

Я ликовал вместе с остальными и побежал к Воздушной Дыре в северной части поля, чтобы подождать и посмотреть, будет ли в следующем раунде мяч от этого элемента.

Данте присоединился ко мне у отверстия, пока мы ждали, когда таймер обнулится, и я взглянул на него с ухмылкой. Он не ответил, вместо этого указав на мой бок и я посмотрел вниз, чтобы увидеть кровь на своей рубашке.

Я быстро задрал рубашку и нахмурился, заметив несколько ран, сочащихся кровью, на ребрах. Удары, которые Финли наносил мне, причиняли боль, но я не понимал, насколько сильную. Я также не мог понять, как именно он разрезал меня.

— Stronzo barare (п.п. придурок жульничает), — прорычал Данте, протягивая руку, чтобы вытащить кусочек льда из моего бока. Боль усилилась, когда он это сделал и я быстро приложил руку к ранам, чтобы залечить их.

— Он ударил меня ножом? — недоверчиво спросил я. Нам разрешалось использовать магию в захватах во время игры, но намеренно ударить кого-то ножом было против правил. — Мы должны сказать тренеру Марсу…

— Нет, mio amico. Оскуры сами решают свои проблемы.

— Я не Оскура, — возразил я. — И если он жульничает, мы должны…

— Мы можем победить этих stronzo, даже если они жульничают, — прорычал Данте, четко приказав мне не говорить ни слова нашему тренеру. — А если они продолжат играть грязно, то после матча они узнают, с кем именно они тягались.

Я открыл было рот, чтобы выразить протест, но тут раздался свисток, возвещающий о начале следующего раунда, и из Водяной проруби вылетел ледяной мяч.

Данте помчался через поле, чтобы перехватить игрока Эверстар, который поймал его, и я вступил в игру, когда побежал играть дальше.

***

Толпа восторженно ревела, когда на табло высветился окончательный счет.

Академия Аврора: 12

Академия Эверстар: 11

Мы победили. Но, черт возьми, это было тяжело. Как только команда Эверстар поняла, что мы не собираемся подавать на них жалобу за жульничество, их тактика стала еще грязнее. Я был весь в синяках и крови, магически истощен от частого самоисцеления, и зол как черт. Мне хотелось пожурить Данте за то, что он не позволил нам рассказать об этом тренеру Марсу. Мы почти проиграли игру и только моя последняя, отчаянная гонка к Яме спасла нас в конце концов.

— Ты выглядишь злым, cavallo, — сказал Данте, обнимая меня, когда мы уходили с поля. — Разве ты не должен праздновать нашу победу?

— Да, — выдавил я из себя. — Я просто… мы не должны были позволять им вот так обманывать.

— Кто сказал, что им все сойдет с рук? — промурлыкал Данте. Его хватка на мне усилилась, когда мы приблизились к раздевалкам и вместо того, чтобы последовать за остальными членами нашей команды внутрь, он направил меня к раздевалкам Эверстар.

Леон ухмыльнулся, когда присоединился к нам, пробираясь вперед по другую сторону от меня, в его глазах была та же опасность, которую я наблюдал в ночь в ломбарде.