— Черт, — выдохнула я.

Мой взгляд поднялся к небу и я отпрянул в тень здания рядом со мной, когда над головой пронеслась крылатая фигура.

Мне повезло, что он не заметил меня и я подождала, пока Габриэль улетит.

— Придурок, — прошипела я, возвращая свое внимание к окружающей обстановке. Мне нужно было убраться с улиц, пока он не вернулся.

Мне так надоело слушать, как он говорит о том, что мы — Элизианская Пара, а потом выдает всякую чушь о том, что это самое худшее, что могло с ним случиться. Это было чертовски оскорбительно. При этом я не просила стать для него вечной, но ему, похоже, нравилось говорить мне, что у него нет ни малейшего намерения позволить этому случиться. Как будто быть связанным со мной на всю жизнь — это какая-то ужасная участь. Ну и хрен с ним. Я не была его и никогда не стану. И судьба могла бы отсосать мой член, если бы захотела высказаться по этому поводу.

Оглянувшись по сторонам, я задумалась, куда, черт возьми, мне идти. Дорога была усеяна барами, большинство из которых были закрыты из-за раннего часа, но в окне одного из них, расположенного дальше по улице, мигала неоновая вывеска «Открыто».

Я направилась прямо к нему, спотыкаясь на пятках от боли, пронзившей мой череп. К черту это чувство. Какого черта люди считают принятие Киллблейза хорошей идеей, ума не приложу. Да, я посмеялась от души, но я также была разорвана болью, которая жила во мне, оставлена беззащитной перед кучкой психованных культистов и каждая капля моей магии была поглощена темной силой. У меня не было ни малейшего желания повторять этот процесс. На самом деле, единственное, чего мне хотелось — это постель. Прямо сейчас было бы замечательно. Но вместо этого, благодаря чертову Габриэлю, я оказалась в глуши без возможности вернуться в нее.

Я добралась до двери с неоновой подсветкой, поморщилась от яркого цвета, когда открыла ее и проскочила внутрь. Буквально провалилась внутрь благодаря волне боли, которая пронзила мой череп, когда я пыталась переступить порог.

Кто-то поймал мою руку с раздраженным ворчанием, чтобы я не упала на пол и я пробормотала спасибо, глядя на лицо, скрытое под коричневой бородой.

Парень уставился на меня так, словно я была гребаным призраком или чем-то вроде этого и я вырвалась из его хватки, устремив свой взгляд на бар.

Место было темным, но большим, большинство окон были закрыты деревянными ставнями, а в нескольких решетках по краям широкого помещения горели камины. Темные кожаные стулья стояли вокруг столов из красного дерева, а в задней комнате я заметила несколько бильярдных столов.

Повсюду были люди. Слишком много, чтобы быть чем-то нормальным для середины утра в субботу. И более чем несколько из них смотрели на меня в бледно-голубой рубашке Габриэля и на шпильках, как будто я не получила памятку о дресс-коде кожаных курток и темных джинсов. Их выражение лица говорило о том, что мне здесь не место. Что меня вполне устраивало, потому что я не собиралась оставаться. Мне просто нужно было одолжить мобильный телефон.

Я закрыла глаза, как я надеялась, всего на секунду, делая вдох и пытаясь прогнать боль в черепе достаточно надолго, чтобы выдержать это взаимодействие. Я снова открыла их и направилась к бару с намерением опуститься на один из единственных пустых барных стульев и посмотрела на барменшу, пытаясь привлечь ее внимание.

Она стояла ко мне спиной, длинные, вьющиеся волосы брюнетки свисали до попы. Она возилась с бутылками, расставленными на полке, а я нетерпеливо барабанила пальцами по барной стойке, ожидая, когда она повернется в мою сторону.

Я чувствовала на себе взгляды других посетителей, но мне было на это наплевать. Я просто хотела выбраться отсюда.

— Извините, — сказала я почти грубо, потеряв терпение из-за официантки и ее суетливости. — Могу ли я как-нибудь одолжить телефон? Я вроде как в затруднительном положении.

Женщина средних лет медленно повернулась и посмотрела на меня, приподняв бровь, поджав губы, накрашенные в кроваво-красный цвет и разглядывая меня так, словно я была чем-то неприятным на подошве ее ботинка. Через всю скулу у нее была татуировка в виде созвездия Скорпиона, а карие глаза были подведены густой подводкой.

— И по какой-то причине ты решила, что прийти сюда в поисках помощи — хорошая идея? — спросила она, подойдя ближе и поставив бутылку темного ликера на барную стойку между нами.

— Это была моя единственная идея. Не знаю, как насчет хорошей, — ответила я, игнорируя ее ледяной тон. — Но если ты позволишь мне позвонить, я смогу убраться отсюда к чертям собачьим, прежде чем тебе придется об этом беспокоиться.

Вокруг меня воцарилась тишина и ощущение беспокойства пробежало по позвоночнику, давая мне понять, что кто-то приближается ко мне сзади.