Габриэль:

Кто это блядь???

Я скрежетал зубами, сидя на краю башни общежития и глядя вниз на отвесный обрыв. Мои глаза расфокусировались, а пульс участился и бился о череп.

Дерьмо!

У кого телефон Гарета? Как это может происходить снова?

Что, если они знают, что я сделал?

Мой атлас пиликнул, и сердце забилось в бешеном ритме. Я нажал на сообщение от вымышленного Гарета и приготовился к худшему.

Фейкер:

Я думаю, ты знаешь.

Прежде чем я успел ответить на эту чушь, пришло еще одно сообщение.

Фейкер:

Я все еще жду платежа. Похоже, ты пропустил несколько после метеоритного дождя Солярид. С чего бы это…

— Блядь, — пробормотал я, проводя рукой по челюсти, стараясь не паниковать. Но я был в таком дерьме, если у кого-то был телефон Гарета. Если бы они знали то, что знал Гарет. Если у них было мое досье, фотографии… что, если они начали собирать все воедино? Что если они узнают, кто охотится за мной, и передадут им мою чертову информацию?

Я успокоительно вдохнул. Шансы на то, что это произойдет, были невелики. Они должны были быть такими. Какова была вероятность того, что они знают, от кого я скрываюсь? Я даже, блядь, не знаю. Но, черт, я должен был разобраться с этим быстро.

Габриэль:

Я точно знаю, что ты не настоящий владелец этого телефона. И если ты думаешь, что наебать меня — хорошая идея, может, тебе стоит подумать о том, как он закончил.

Мое сердце болезненно забилось, когда я нажал кнопку «Отправить».

Отвали, придурок. Пойми намек. Со мной не стоит шутить.

По ушам ударил писк, когда пришло еще одно сообщение.

Фейкер:

Может быть, я призрак, вернувшийся, чтобы преследовать тебя за то, что ты сделал.

Лед пополз по моей коже и глубоко вгрызся в вены.

Они не могли знать. Никто не знал. Никто, кроме Билла Фортуны. И это не он, блядь, писал мне, так кто?

При мысли о своем частном детективе я быстро отправил ему сообщение.

Габриэль:

СРОЧНО. Орбита. Сейчас же.

Я ответил Фейкеру с яростью и паникой внутри меня.

Габриэль:

Я ни хрена не делал. Наша деловая сделка закончилась в ту ночь, когда «ты» умер. Так что возвращайся за завесу, призрак.

Я бросился в палатку, натянул треники и ботинки, а затем заправил рубашку в штаны. Сегодня было чертовски холодно, поэтому я достал из своего тайника огненный кристалл и повернулся в сторону Марса, вращая его перед собой по медленному кругу. Внутри него вспыхнуло глубокое малиновое свечение, и тепло потекло по моим венам.

Я положил кристалл в карман, и его тепло продолжало распространяться по моему телу. Это продолжалось в течение шести часов, а затем все, что оставалось, это кучка красной пыли. Купить их было недешево, но я явно не бедствовал. И хотя я старался как можно меньше использовать деньги Падающей Звезды, они были необходимы для полетов зимними ночами.

Я вышел из палатки, когда мурашки на моих руках затихли, и проверил свой атлас на наличие новых сообщений от Фейкера.

Ничего.

Возможно, они получили сообщение. Впрочем, это не имело значения. Даже если они перестанут писать мне сейчас, я не успокоюсь, пока не узнаю, кто они на самом деле. И я буду уверен, что они никогда не распространят информацию, которая была у Гарета на меня. Но что для этого нужно? Что, если мне придется применить силу? Что, если мне придется снова стать монстром?

Черт, что, если они прямо сейчас загружают мои фальшивые данные на Фейбук?

Я спрыгнул с края крыши, расправив крылья и сильно взмахнув ими, чтобы проложить яростный путь по небу.

Мне нужно было добраться до Билла. Он разберется с этим, как разобрался с беспорядком, который я устроил в ночь метеоритного дождя Солярид.

Я летел над городом, забираясь все выше, так что спина задевала облака. Сверкающие огни Алестрии смотрели на меня, как искаженное отражение звезд.

Я полетел к самой северной дороге, ведущей из города, и, покружив внизу, заметил мотель «Орбита» в сотне ярдов от границы города. Большая серебристая вывеска стояла рядом с шоссе, и с тех пор, как я в последний раз посещал это место, кто-то закрасил первое слово ярко-красными буквами. Спасибо Пошёл ты за то, что посетили Алестрию.

Я приземлился на стоянке гротескного мотеля и прошел мимо вереницы пикапов к ряду дверей под длинным крыльцом. Свет мерцал, и группа мотыльков пыталась убить себя, врезаясь в единственную лампочку, которая работала непрерывно.

Я подошел к одиннадцатой комнате и постучал костяшками пальцев в дверь.

— Кто там? — раздался хрипловатый голос изнутри. Голос Билла.