Истерический смех вырвался из моей груди и я обвила руками его шею, слеза скатилась по моей щеке, когда я прижалась к нему с облегчением. Он зарычал от боли и я вспомнила, что он еще не полностью исцелен, даже близко. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы вытащить нас отсюда.

— Давай, — я поймала его за руку и начала тянуть.

Данте недолго колебался и вскоре мы уже бежали трусцой по роскошному ресторану. Он хромал, его вторая рука была прижата к ране на боку, но он двигался. Мы убирались отсюда.

Вместо того чтобы направиться к входу в ресторан, Данте повел меня налево, через дверь, скрытую за занавеской и вниз по узкому проходу со светящимся зеленым знаком аварийного выхода в дальнем конце.

Данте держал меня за руку, как зеницу ока. Мы вместе бежали в темноте и единственным звуком был стук наших ног по твердому полу.

Когда мы достигли выхода, Данте хлопнул рукой по засову, фиксирующему дверь и мы выскочили в темный переулок, прохладный ночной воздух целовал нашу кожу, а серебристый лунный свет падал на нас. Я не знала, где мы находимся, поворачивая головой туда-сюда, пытаясь сориентироваться.

Данте замер рядом со мной, его хватка на моей руке болезненно сжалась, когда грубый голос раздался в тени слева от нас.

— Данте! Я думал, ты умер, nipote! Как тебе удалось сбежать?

Напряжение в позе Данте усилилось, когда человек вышел из тени. Его обветренные черты лица и жестокий блеск в глазах могли бы поселить страх в моей душе, даже если бы я его не узнала. Но Феликс Оскура был самым известным членом банды. Его лицо мелькало в новостях из недели в неделю и теперь, когда он снял свою маску, его было слишком легко узнать. Он был монстром, вышедшим из-под контроля, садистом, психом, безумцем.

Я слегка вздрогнула, когда Данте расправил плечи.

— A morte e ritorno, дядя, — прорычал Данте. — Я только что вернулся из ада.

Феликс наклонил голову, рассматривая своего племянника и мое сердце подпрыгнуло от жестокой оценки.

— Судя по всему, едва ли, — промурлыкал Феликс, подходя ближе. — У тебя вообще осталась магия? Я бы предположил, что нет, судя по состоянию ран…

Все вокруг замерло, Данте не сводил глаз со своего дяди, в его позе ясно читалась угроза. Один Альфа бросил вызов другому.

По переулку пронесся холодный ветер и я почувствовала слабое покалывание в клыках, несмотря на то, что не могла их призвать.

Феликс оглядел темный переулок с ног до головы, прежде чем снова подойти ближе.

Его рука была сжата в кулак, в ладони рос кинжал, выкованный изо льда.

— Мы будем петь тебе дифирамбы на твоих похоронах, nipote. Клан будет купаться в крови Братства во имя мести за твою смерть, — шипел Феликс, снова приближаясь.

Данте зарычал, расправил плечи и оттолкнул меня в сторону, подальше от опасности.

Феликс лишь на полсекунды бросил на меня взгляд, а затем отмахнулся от меня, продолжая преследовать своего племянника.

— Данте, — вздохнула я, но его внимание было сосредоточено на Феликсе.

Дрожь пробежала по моей коже, когда я посмотрела между ними.

— Предатель зарабатывает себе худший вид смерти, — пообещал Данте. — Мой народ будет ликовать, когда я буду разрывать тебя на части и оставлять куски гнить для воронов.

Феликс жестоко улыбнулся. — Это угроза, которую я готов принять ради могущества Клана Оскура. Я приведу их к величию без тебя, чтобы ты не смог оспорить мои притязания.

Он рванулся вперед с огромной скоростью и я вскрикнула, когда он столкнулся со своим племянником.

Данте вскрикнул, одной рукой схватив запястье Феликса, борясь за то, чтобы держать кинжал подальше от него, а другим кулаком наносил удары.

Я бросилась вперед, схватила Феликса за руку и попыталась оттащить его назад. Его локоть столкнулся с моим лицом и я упала на бетон, боль рикошетом пронеслась по моему черепу, когда я сильно ударилась о землю и кровь залила мои волосы.

Сильный железный привкус крови в воздухе донесся до меня, когда я перекатилась на руки и колени, покалывание в моих клыках усилилось. Я потянулась к чудовищу внутри себя, призывая его, уговаривая прийти мне на помощь.

Мои клыки оскалились и я прыгнула вперед с вампирской скоростью, даже не успев обдумать движение.

Я врезалась в спину Феликса, мои зубы впились в плоть его плеча и его кровь хлынула мне в рот.

Я зарычала, как зверь, которым я была. Обхватив его шею руками, оторвала его от Данте и стала глубоко пить, питаясь темной силой, которая жила внутри него.

Феликс ругался, когда я удерживала его на месте, моя сила обездвиживала его магию и забирала силу из его мышц.

Данте поднялся на ноги, его глаза сверкали обещанием смерти, он шел к своему дяде, а я держала его перед собой, как подношение.

— Шлюха-вампирша, — прорычал Феликс. Он со всей силой откинул руку назад, ледяной кинжал все еще был зажат в его ладони.