Я перевела взгляд обратно на Габриэля и подняла бровь, увидев, что он улыбается. Улыбается во весь рот, показывая зубы. Разница в его лице была поразительной. Он и раньше был болезненно красив, но сейчас, когда он улыбался во весь рот, он был просто очарователен.

— Знаешь, по-моему, это первый раз, когда я вижу, чтобы ты улыбался, — заметила я.

— Ну, я бы не стал к этому привыкать, — пошутил он, скользя по мне взглядом.

— Почему? — серьезно спросила я. — Разве тебе не нравится веселиться?

— Дело не в этом, — сказал он, снова нахмурившись. — Просто мне приходится много учиться. Исследования, практика… У меня не так много времени на все остальное.

— Например, на развлечения? — подтолкнула я. — Ты когда-нибудь делал что-нибудь безрассудное?

— Ты имеешь в виду, например, попытку взять на себя вину за кого-то, кому в сумку подбросили наркотики? — поддразнил он.

— Туше, — я перевела взгляд обратно на переднюю часть комнаты. — Насколько хорошо ты контролируешь свою водную стихию? — спросила я заговорщицки.

— Чертовски хорошо, — ответил он, не утруждая себя самоуверенностью.

— Так почему бы тебе не уничтожить DVD-плеер, чтобы мы могли выбраться отсюда? — предложила я.

— Я не могу этого сделать, — сказал он, покачав головой.

— Потому что ты не веселишься? — подтолкнула я.

— Нет. Я просто…

— Не хочешь попасть в беду? — предположила я, вздохнув, откинувшись на стуле.

— Мне просто не нравится привлекать к себе внимание, — возразил он.

— Ну, если ты так хорош, как говоришь, то тебя не поймают, — подметила я, осмелев от его взгляда.

Габриэль надолго задержал взгляд на мне, а затем повернулся и посмотрел вперед, в сторону зала.

Фильм шел так долго, что я была уверена, что он не собирается этого делать, как вдруг из DVD-плеера вылетела огромная искра, за которой последовал взрыв, заставивший девушку в первом ряду испуганно вскрикнуть.

Из аппарата поднялся дым, экран стал черным и мы погрузились в темноту.

— Все в порядке! Успокойтесь! — воскликнула мисс Найтшейд, отходя в сторону в поисках выключателя и вокруг нас раздался ропот.

Пока она искала выключатель в темноте, я щелкнула пальцами в направлении дыма, поднимавшегося от DVD-плеера, взяла его под контроль с помощью магии воздуха и отправила всю массу прямо вверх, к разбрызгивателю на потолке.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы удержать дым на месте вокруг датчика, прежде чем раздался громкий звонок и разбрызгиватель ожил.

Студенты закричали, когда их залило водой, а я рассмеялась, снова схватила Габриэля за руку и подняла его на ноги, когда все начали бежать к выходу в темноте.

Кто-то распахнул дверь и все хлынули наружу, не обращая внимания на крики Найтшейд о том, чтобы мы вернулись.

Я держала Габриэля за руку и тащила его наружу, пока нас поливало из разбрызгивателя и побежала дальше по коридору. Все ученики из изолятора собрались в толпе, поэтому я дернула Габриэля за руку и оттащила его от них за угол, где обнаружила приоткрытое окно.

Я отпустила его руку и толкнула окно, открыв его настежь, а затем выпрыгнула наружу и приземлилась на траву снаружи.

Я рассмеялась, бегом бросившись прочь от Альтаир Холл и пересекая лужайку, которая шла вокруг него. Габриэль не отставал от меня и мы не сбавляли темпа, пока не скрылись под покровом Железного Леса.

Я начала смеяться, прислонившись спиной к древнему дубу, переводя дыхание, пока лужа стекала в грязь у моих ног.

Габриэль с ухмылкой провел рукой по своим намокшим черным волосам, вытягивая из них воду с помощью своего Элемента. Он слил жидкость со своего тела и вылил ее на грязь, а затем приблизился ко мне, протягивая руку, чтобы предложить мне то же самое.

— В чем дело, Габриэль? — пошутила я. — Разве я не нравлюсь тебе мокрой?

Его взгляд медленно скользнул по мне и он почти улыбнулся. — Ты мне нравишься такой, — признался он. — Но не потому, что ты мокрая.

— Тогда какой?

— Счастливой, — сказал он просто.

Моя улыбка померкла и я откинула мокрые волосы с лица, сиреневые пряди разметались повсюду.

— Нет, — ответила я, боль в сердце обострилась, когда он обратил на это внимание. — Я не такая.

Брови Габриэля плотно сжались и он придвинулся ближе ко мне, протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки. — Если ты иногда чувствуешь себя счастливой, это не значит, что ты любила его меньше, — медленно сказал он.

Что-то холодное и темное зародилось во мне от его слов и я сделала шаг в сторону, разрывая его прикосновение к моей коже.

— Я могу смеяться, улыбаться и веселиться время от времени, — сказала я. — Но боль никогда не проходит. Я могу немного скрывать ее то тут, то там, но она все равно управляет мной.