— Элис, — сказал я в самом слабом протесте, который когда-либо срывался с моих гребаных губ. Затем она скользнула на меня, и я потерял себя в ее руках.

— К черту, я больше не пытаюсь бороться с этим, — прорычал я и толкнул ее бедра вниз, когда она оседлала меня, впиваясь в мое горло жадными глотками. Ее колени царапались о бетон, когда они касались земли.

Я позволял ей брать, брать и брать, пока не насытился, мои собственные инстинкты взвыли и потребовали поставить ее на место.

Я схватил ее за бедра, перевернул нас и шлепнул ее на спину. Она застонала, когда ее клыки освободились от моей шеи, и я погрузил свой язык в ее рот, прежде чем она успела опомниться. На вкус она была как кровь и вишня, смешанные в идеальный греховный коктейль.

Я входил в нее снова и снова, раздвигая ее бедра и заставляя принимать каждый дюйм меня.

Она вцепилась в мои волосы и прикусила мою нижнюю губу, чтобы на ее язык попало больше моей крови. Я вырвал ее руки из своих волос, прижал их к земле над ее головой и разорвал наш порочный поцелуй.

— Ты моя, — прорычал я, когда она посмотрела на меня из-под прикрытых век. Глаза были цвета гребаного тропического моря. Я мог бы плавать в них весь день.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, и я вошел в нее сильнее, не позволяя ей этого. Если она не собиралась меня ненавидеть, то она, черт возьми, должна была стать моей. Все просто.

— Моя, — повторил я, чувствуя, как она разрывается на части, как ее тело сжимается вокруг меня, как она кричит в небо. Ее спина выгнулась дугой, и я просунул руку под нее, вбиваясь в ее тело, пока костяшки пальцев разбивались о твердую землю.

— О-чертовы-звезды, — пролепетала она, кончая, ее бедра сжались вокруг меня, крепко обхватывая меня.

Я кончил с последним толчком, прорычав ее имя, когда удовольствие свернулось в основании моего позвоночника, а затем пронеслось сквозь меня, как лесной пожар.

Я отпустил ее запястья и, задыхаясь, лег на нее, прислонившись лбом к прохладному бетону рядом с ее головой.

Ее руки сомкнулись вокруг меня, и она нежно провела пальцами по моим перьям. Я задрожал от удовольствия, которое преследовало меня повсюду, где она прикасалась. Я целовал ее шею, челюсть, рот. Она была моим подарком от звезд. Мое единственное хорошое существо в этом мире.

— Так ты не сердишься? — спросил я с ухмылкой, когда перевел дыхание.

Она рассмеялась, звук был легче воздуха. — Нет, Габриэль, — она снова погладила мои крылья, и это ощущение, казалось, исправило что-то глубоко сломанное внутри меня. — Я не сержусь.

13. Элис

Я шла по коридору к кабинету профессора Титана в Альтаир Холл по пути на урок связи, надув губы и нахмурив лицо. Мой взгляд упал на кабинет Найтшейд в конце коридора, и я хмыкнула, повернувшись к нему спиной, чтобы встать лицом к нужной двери.

Недели просмотра умопомрачительных видеозаписей ее пребывания там ни к чему не привели, и мне надоело ждать и надеяться, что она оступится. Она явно не вела дела с моим таинственным убийцей оттуда, и пока что я не придумала, как получить доступ к ее телефону. Конечно, я могла бы просто украсть его, но это бы мне не помогло. У нее есть пароль, и даже если бы я его разгадала, я была уверена, что у того засранца, с которым она встречалась в офисе в центре города, чертовски строгие меры безопасности, а это значит, что я все равно не смогу ничего узнать из сообщений или звонков. Он явно приложил немало усилий, чтобы скрыть свою личность, и я знала, что найти его таким образом не удастся. Но она была моим путем внутрь. Я знала это. Я просто еще не придумала, как все это совместить.

Я постучала в дверь Титана, и он позвал меня внутрь.

— Добрый вечер, Элис, — сказал он сквозь зевоту, прикрыв рот рукой. — Прошу прощения за свою сонливость. Вчера вечером мне пришлось бегать по лабиринту, чтобы подзарядить свою магию, и я немного увлекся. Я едва успел вернуться к рассвету, а в восемь у меня был урок, так что я не выспался.

— Звучит напряженно, — поддразнила я. Я не знала ничего особенного о Минотаврах, кроме того, что если их завести в лабиринт, они практически кончают в штаны от этого, и их почти невозможно вытащить обратно, как только они начинают бегать. Упрямые, как бык, и все такое. Поэтому, когда они уходят бегать по своим лабиринтам, проще было оставить их там, пока они не устанут, чем пытаться убедить их выйти. И несмотря на то, что Титан выглядел уставшим, он, похоже, также боролся с ухмылкой, так что я догадалась, что вся эта возня была веселой.

— Вчера вечером нас там было целое стадо, — с энтузиазмом сказал он. — И у нас было несколько бегунов-добровольцев — вам стоит подумать об этом! Это очень весело, а как Вампир вы представляете собой настоящий вызов, потому что вы такая быстрая!

— Конечно, я подумаю об этом, — сказала я со смехом.