— Ничего не нужно делать. Все готово, — она похлопала меня по рукам, затем взялась за подбородок, изучая мое лицо, словно ища на нем частички грязи. Я усмехнулся, получив ее одобрение, и она отпустила меня. — Я скучала по тебе, mio ragazzo (п.п. мой мальчик).

— Я скучал по тебе еще больше. — Я последовал за ней в столовую, и все повалились на пол, чтобы занять место рядом со мной. На столе было много еды, и мне хотелось откусить от всего. Мама превзошла саму себя. Здесь были все виды пасты, которые я только мог себе представить, а также огромная пицца маргарита и большая миска салата.

Иван опустился справа от меня, а Лука — слева за полсекунды до того, как Розали опрокинула его стул назад, так что он упал на пол. Она с рычанием подняла его, через секунду поправила стул и опустилась рядом со мной с широкой улыбкой.

— Много проблем в последнее время, Роза? — спросил я, и она озорно усмехнулась, когда Лука отодвинулся, ворча себе под нос.

— Совсем никаких, — мило ответила она.

Кристина стукнула кулаком по столу, безудержно смеясь. — Мама поймала ее в дымоходе только сегодня утром. Ты была вся в саже, Роза, — все завыли от смеха, и Розалия присоединилась к ним, поймав мой взгляд.

— Приятно слышать. Если ты начнешь вести себя хорошо, я буду очень разочарован, — сказал я себе под нос, и она бросила на меня дикий взгляд, который говорил о том, что мне не стоит беспокоиться об этом.

— Sì, dalle stelle, Розали (п.п. Да клянусь звездами) — в отчаянии сказала мама, опускаясь в кресло во главе стола. Оно предназначалось для Альфы, но я никогда не позволял маме сидеть где-либо, кроме него. Может, я и был главой нашей стаи, но она была главой нашей семьи. — Однажды ты доведешь меня до сердечного приступа, и тогда кто вытащит тебя из дымохода с помощью магии?

— Я это сделаю, когда пробужусь, — сказала Габриэлла, гордо ухмыляясь. Она была самой умной из моих братьев и сестер, и я знал, что она получит место в Авроре. Она была создана для школы. Я не думаю, что она когда-либо получала в классе что-либо ниже пятерки.

Мы уплетали пир, который накрыла для нас мама, и вскоре мой живот вздулся, а беспокойство значительно уменьшилось. Я знал, что сегодня речь пойдет не только о семье. Мы должны были обсудить Клан. И самое главное — Феликса. Я просто не хотел, чтобы этот момент покоя был нарушен, но когда мы все перебрали десерта и совместными усилиями убрали все тарелки, время почти вышло. Часы пробили восемь, и до звонка в дверь оставалось еще несколько минут.

Мама впустила моих тетушек, дядюшек, двоюродных братьев и сестер. Почти весь Клан Оскура вошел в нашу столовую, целуя всех в щеки и обнимая друг друга. Я подождал, пока комната заполнится, и замолчал, прежде чем испортить всем настроение тем, что нужно было обсудить.

Было несколько человек, которых здесь не было. И их отсутствие говорило громко и ясно, возвещая о предательстве всех нас.

Я переглянулся с мамой, когда мы снова расселись за столом. Лука и Иван боролись на полу, а Розали судила их.

— Давайте, садитесь, — позвал я, и они тут же откликнулись, вскочив на ноги, чтобы присоединиться ко всем. Я поднялся со стула так, чтобы все могли меня видеть, и сотня встревоженных глаз обратилась в мою сторону. — Сегодня нескольких из наших отсутствуют. На это есть две причины, — мое сердце тяжело упало, и выражения всех лиц стали серьезными. — Как вы знаете, Феликс предал нас, и другие покинули нас, чтобы объединиться с ним против нас. В ночь, когда Братство напали, мы также потеряли несколько человек из нашего Клана.

Многие члены моей семьи начали хныкать, их боль эхом разносилась по комнате.

— Феликс пытался убить меня той ночью, но это был не единственный мой танец со смертью.

— Что ты имеешь в виду, Dolce Drago? — спросила мама.

Я наклонил голову. Я не сказал никому из них об этом, потому что не был уверен, как сказать об этом по телефону. Я хотел сказать это лично. Я хотел, чтобы они увидели правду в моих глазах.

— Райдер Драконис положил меня к своим ногам, окровавленного и без единой капли магии в моих жилах.

По комнате пронесся коллективный вдох, и мой взгляд встретился со взглядом Розали, которая удивленно нахмурилась.

— Он пощадил меня, — заявил я, оглядываясь между ними, чтобы убедиться, что все они мне верят. — Я не знаю почему, но я знаю, что он также охотится за Феликсом. Так что пусть лучше мы доберемся до него первыми.

В комнате раздался вой, затем началась бешеная болтовня, все обсуждали тактику.

— Я хочу поговорить с каждым из вас наедине! — крикнул я сквозь шум, и мама одобрительно кивнула мне.

— Воспользуйся папиным кабинетом, — посоветовала она, и я натянуто улыбнулся ей, прежде чем направиться к двери. — Розали, ты первая.

Она бросилась ко мне, не отставая ни на шаг.