Он откинул мою руку и скрылся в темноте, оставив меня с облегчением смотреть ему вслед. Мне не грозило невезение от звезд, потому что я уже выяснил, кто сделал эту запись. Он так и не взял с меня обещания сказать кто это был.

Покалывание вдоль позвоночника заставило меня оглянуться, и я уставился в густую тень между деревьями с ужасным ощущением, что за мной наблюдают.

Я просто параноик.

Тяжело вздохнув, я повернулся и направился в сторону Эмпирейских полей. Я собирался вернуться в свою комнату и попытаться забыть о том, что видел, как Райдер разрезал Цербера, который мог бы раздавить меня в своем кулаке. А в следующие несколько дней я бы занялся любой работой, которую Райдер пошлет в мою сторону. А потом завалить этого страшного засранца и передать его в ФБР. Я только надеялся, что они запрут его в тюрьме Даркмор и выбросят ключ. Потому что если он когда-нибудь выйдет, он придет за мной. И начнется вырывание позвоночника.

***

Я понял, что что-то не так, как только проснулся в темноте от ощущения магии на коже.

Я рывком поднялся на койке, несколько рук схватили меня и потащили на пол. Я вскрикнул в тревоге, когда понял, что их лица скрыты заклинанием тени.

Я посмотрел на Леона, который лежал в своей кровати в другом конце комнаты. — Эй! Проснись!

Костяшки пальцев врезались в мою щеку, и я попятился назад, мои мысли разбегались, пока я пытался подняться. Руки снова сомкнулись вокруг меня, и я закричал в сторону спящих тел в моей комнате, но никто из них не шелохнулся. От толчка я понял, что меня и нападавших, должно быть, окружает пузырь тишины, и страх свернулся вокруг моего сердца, как змея. Окно было широко открыто; должно быть, они забрались по ужасной пожарной лестнице, чтобы проникнуть внутрь.

— Кто вы? Что вам нужно?! — потребовал я, вырываясь, пока они тащили меня вертикально.

Один из них надел мне на голову мешок, а на руки наложили лед, чтобы блокировать магию.

Меня тащили за собой, паника ползла по позвоночнику и почти парализовала меня.

Райдер должно быть узнал, что я сделал. Он должно быть что-то заподозрил. Я, должно быть, выдал себя!

Мысли сбивались в кучу, я умолял своих похитителей дать ответы, но они ничего не говорили, таща меня за собой из общежития Вега.

Мои ноги стучали по бетону, я тяжело дышал, пространство вокруг моего лица быстро нагревалось, и мне казалось, что я задыхаюсь.

Давай, думай, Гарет. Ты должен был быть готовым к тому, чтобы выпутаться из этой ситуации.

Я могу рассказать Райдеру о ФБР, о том, что меня заставили это сделать. Но что это изменит? Он все равно убьет меня за то, что я гребаный стукач. А что если он на этом не остановится? Что если его ярость распространилась на Эллу и маму? Что, если он заставит всех, кого я любил, заплатить кровью за мое предательство, и весь этот ад приведет лишь к гораздо большим ужасам, чем я пытался предотвратить?

В конце концов, я был вынужден встать на колени, и удар послал через меня еще одну волну страха. Энергия потрескивала по моей коже и заставляла волосы вставать дыбом по всему телу. Это было знакомо, но в панике я не мог определить, что это.

С меня стянули мешок, и я обнаружил, что смотрю на Данте Оскура во дворе Акрукса. Я замер, на мгновение ослепленный. Но мой страх отступил, когда я увидел выражение его лица. Его челюсть была крепко сжата, а в глазах сверкали молнии. Вокруг нас бушевала буря, воздух был диким, а облака сгущались над головой.

Я оглянулся назад, ожидая увидеть весь Клан Оскура, но только бета Данте, Табита, и его кузен Ренальдо стояли там, снимая теневые чары со своих лиц.

Я обернулся к Данте, когда он достал что-то из кармана и бросил в мою сторону. Скомканная фотография развевалась на ветру и упала у меня под носом.

Мое сердце перестало биться. Мои легкие перестали работать. Должно быть, фотография была сделана только вчера вечером в Железном Лесу. Моя рука была сцеплена с рукой Райдера, и между нашими ладонями сверкнула вспышка магии.

Данте следил за мной?

Я судорожно вдохнул, когда мир снова начал вращаться, и поднял подбородок, чтобы посмотреть на Данте. В своем диком ужасе перед Райдером я забыл о страхе перед Штормовым Драконом. Парень, который всегда казался таким милым, которого я считал своим другом. Но если Райдер носил своего монстра снаружи, то Данте носил его внутри. Он был таким же жестоким, таким же опасным. И тот факт, что большую часть времени он спал, означал, что о нем легко забыть.

— Я могу объяснить, — выпалил я за секунду до того, как ботинок Данте врезался мне в челюсть.

Я упал на землю, моя голова ударилась о камень, и я застонал от боли в черепе.

— Traditore, — прорычал он, и у меня возникло ощущение, что я знаю, значение этого слова. Предатель.

— Позволь мне объяснить, — пролепетал я, мой разум еще не оправился от силы его удара.

— Эта фотография все объясняет, bastardo, — его нога столкнулась с моим нутром, потом еще раз и еще.