— Протокол, — категорично ответил агент Засранец. — Весь неофициальный персонал должен быть ограничен в своей магии, пока находится здесь. Никогда не знаешь, когда какой-нибудь невинный с виду паренек может оказаться психом, помешанным на убийстве копов. Я же не хочу узнать, что ты — плохой парень, когда у меня вырвут воздух из легких?

Я понял, что спорить с ним бессмысленно, поэтому принял наручники и застегнул их на запястьях, стараясь не обращать внимания на тошнотворное чувство, которое возникло, когда они прервали мою связь с магией. Я не стал спрашивать, откуда он узнал, что я воздушный Элементаль, он явно навел обо мне справки.

Агент Засранец, который явно не собирался называть мне свое настоящее имя, вел меня по коридору, и я старался не обращать внимания на ощущение холода, которое, казалось, давило на меня все больше, чем дальше мы шли.

Он продолжал идти, пока мы не достигли запертой металлической двери, которую он отпер с помощью комбинации тяжелого ключа, кода на двери и вспышки своей магии.

Мое сердце упало, когда он широко распахнул дверь и провел меня внутрь.

Профессор Кинг сидела за металлическим столом, ее запястья были прикованы к нему толстыми цепями, а глаза сузились, когда она посмотрела на меня.

— Я не понимаю, — сказал я, поворачиваясь к агенту Засранцу как раз в тот момент, когда он захлопнул дверь перед моим носом.

— Садись, Темпа, — попросила Кинг, как будто мы были в классе, а не в комнате для допросов ФБР.

— Что за черт? — потребовал я, оставаясь у двери и глядя на камеру в верхнем углу комнаты, которая снимала этот маленький обмен репликами.

— У меня есть к тебе предложение, — сказала она, непринужденно откинувшись назад, как будто на ней не было оранжевого тюремного комбинезона, а ее руки не были прикованы к гребаному столу.

— Какое?

— ФБР очень любезно предложили сократить срок моего заключения, — сказала она, как будто мы болтали за поздним завтраком. — Мне даже не придется отбывать срок. Конечно, я буду опозорена, но они отпустят меня на свободу, дадут мне новую личность, чтобы я начала все сначала в каком-нибудь далеком городе. Мне всегда нравилось, как звучит Тукан…

— И какое отношение это имеет ко мне?

— Ну, эта маленькая сделка, конечно, имеет свою цену.

— И?

— И… им нужна информация о Райдере и Лунном Братстве. Я дала им все, что знала, но этого недостаточно, чтобы уничтожить его. Поэтому я хочу, чтобы ты достал доказательства, которые им нужны, чтобы уплотнить его дело, — она улыбнулась мне, облизывая губы, как будто подумывала о том, чтобы укусить меня, и мне пришлось изгнать из своих мыслей образ того, как ее трахают на рабочем столом, пока я пытался осмыслить, что она говорит.

— Почему меня это должно волновать? — потребовал я. — Твой приговор или приговор Райдера — не моя проблема.

— Вот тут ты ошибаешься, Темпа, — соблазнительно промурлыкала профессор Кинг, и по моему позвоночнику пробежала дрожь страха.

— Почему?

— Потому что я знаю твой секрет. Ты сделал эту запись. Что бы Райдер сделал с тобой, если бы узнал об этом?

Я тяжело сглотнул, отказываясь отвечать, когда перед моими глазами промелькнула тысяча различных насильственных смертей. Я слишком хорошо знал, что Райдер делал с предателями.

— Значит, ты поможешь мне, а я помогу тебе, сохранив твой маленький грязный секрет.

— Но… почему ФББ позволяет это? — я знал, что это наименьшая из моих проблем, но я не понимал, как сотрудник правоохранительных органов только что привел меня сюда, чтобы меня шантажировала преступница-насильница.

— Они ничего не разрешали. Просто случайная беседа между друзьями. Конечно, они не могут принимать участие в угрозах, подобных той, что я выдвигаю против тебя. Но они с радостью примут твою помощь в моем деле, как только ты передашь нужные им улики.

Мой рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на сушу. Пульс стучал в ушах так сильно, что я даже не слышал своих мыслей.

— Так как же это будет? — спросила Кинг с лукавой улыбкой. — Ты поможешь мне уничтожить Лунного Короля? Или я расскажу ему, что ты сотворил?

Мои руки дрожали. Такое предательство Райдера принесло бы мне больше боли, чем я мог даже представить, и закончилось бы моей безвременной кончиной. Но я уже предал его. Она знала это. Я знал это. Агент Засранец определенно знал это. Это был мой единственный выход. Закопать себя еще глубже и предать его еще больше в процессе. Это был не выбор, но я должен был сделать его. Я должен был продолжать делать все возможное, чтобы вытащить Эллу из этого города.

Это не займет много времени. Еще несколько платежей, и я избавлюсь от долга, висящего над ее головой, а затем смогу начать откладывать деньги для нашего побега. Когда мы покинем Алестрию и банды, которые правят ею, оставим далеко позади, не будет иметь значения то, что я сделал. Они никогда не найдут меня. Сначала мне просто нужно было пройти через это.

— Хорошо, — вздохнул я. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

26. Элис