Я предпринял последнюю попытку спасти Колина, попытавшись не отправлять ему сообщение о встрече в академии сегодня вечером, но мои пальцы все равно нацарапали сообщение. Поэтому, когда я подходил к тому месту в ограде, где Король проделал дыру в магических щитах, защищающих это место, чтобы я мог впустить его, мое сердце было тяжелым от страха за него.

— Привет, Колин, — с энтузиазмом сказал я, пропуская его внутрь, на что он только нахмурился.

— Ты достал его? — спросил он напрямую, и я кивнул.

— Да, чувак, держи, — я достал из кармана пробирку с ярко-синими кристаллами и протянул с тяжелым сердцем.

Колин мгновенно встряхнул пробирку, чтобы активировать кристаллы, а я наблюдал, как движение усугубило их, и они превратились в пар в маленькой стеклянной камере. Он открутил колпачок, вставил пробирку в ноздрю и глубоко вдохнул со стоном блаженства, когда поглотил Киллблейз.

К черту все эти штуки. Я бы никогда не хотел быть зависимым от чего-то подобного. Наркотики были лишь одной из цепей, которыми люди, стоящие у власти в этом забытом городе Солярии, связывали всех нас. Между этим, бандами, шлюхами и азартными играми всегда было что-то, что могло заманить фейри в ловушку. Но не меня. И не Эллу. Мы собирались стать свободными.

— Я как раз собираюсь собрать свежую партию, — сказал я, когда глаза Колина закатились, и он начал хихикать. — Если ты хочешь пойти со мной, чтобы получить еще, ты можешь взять несколько пробирок, чтобы продержаться следующие несколько дней.

— Да, блядь, веди, — мгновенно согласился Колин, на его лице появилась широкая улыбка, когда первоначальный кайф захлестнул его.

Я кивнул, сглатывая желчь в горле, и пошел по кампусу, следя за временем, пока добирался до двора Акрукса, где в полночь я должен был встретиться с Королем.

По дороге я нес всякую чушь о том, как здорово сегодня выглядит луна и как нам повезло, что мы живы, пытаясь подтолкнуть Колина к позитиву, пока он бормотал о воображаемом бурундуке.

Вероятно, это было безнадежно; я уже видел леденящий душу мрачный взгляд в его глазах, и я знал, что наркотик начинает оправдывать свою репутацию, топя его в страданиях, даже когда он продолжал спорадически смеяться.

Король ждал в тени за трибунами, когда мы подошли, его взгляд с голодом оглядывал Колина, который появился с лицом молодой девушки, а затем превратился в пожилого мужчину.

Он не сводил глаз с Колина и возбужденно кивал, подзывая двух других членов Черной Карты, чтобы они отвели Колина в сторону деревьев.

— Вы быстро доказываете свою ценность для Карты, Гарет, — пробормотал Король, направляя меня в Альтаир Холл вместо того, чтобы следовать за Колином и остальными, и я нахмурился, шагнув за ним.

— Спасибо, Карточный Мастер, — пробормотал я.

Я вообще считаю, что держать язык за зубами в его присутствии — лучший выход. Он говорил все, что у него было на уме, без всяких подсказок с моей стороны, давая мне необходимую информацию для анализа и делая так, чтобы ему было как можно труднее понять, что я не предан ему.

— Я верю, что вы можете стать кем-то очень важным для нас, — продолжал он, пока мы шли по темным коридорам, и подвел меня к голому участку стены, а затем разрезал руку и размазал по ней свою кровь, чтобы открыть потайной ход.

— Надеюсь, что так, — согласился я, быстро произнося ту простецкую чушь, которую он любил слушать. — Черная Карта дала мне место, где я могу принадлежать себе.

Король кивнул и повел нас вниз, в проход под зданием, создав световой поток, чтобы мы могли видеть, пока я следовал за ним, и стена снова закрылась за нами.

— Я хочу, чтобы сегодня ночью вы оставались рядом со мной и другими Высшими Картами, чтобы вы смогли увидеть передачу силы вблизи.

— Да, Карточный Мастер, — согласился я, хотя мне совершенно не хотелось быть ближе к этому поганому обмену.

— Я думаю, что мы родственные души, Гарет. Некоторые люди могут не видеть этого, но все, что я ищу, это власть, чтобы сделать Алестрию лучше. Я хочу, чтобы это был город, где людям не придется страдать в нищете и бояться насилия со стороны банд. Для этого мне нужно стать самым могущественным фейри в городе. Мое правление должно быть абсолютным, если я хочу уничтожить Оскуров и Лунное Братство. Если я хочу убедиться, что люди, которые заслуживают процветания здесь, защищены от ужасов города, управляемого насилием.

Я прикусил язык, чтобы не реагировать на это, потому что как он вообще мог лгать о том, что хочет защитить уязвимых людей Алестрии, и в то же время подталкивать тех же людей к самоубийству, чтобы он мог украсть их силу?