Тори и Дарси переглянулись, а затем засмеялись.

— Что? — воскликнул Макс. — Вы двое знаете что-то об этом рыбьем языке, чего не знаю я?

— Без понятия, чувак, — сквозь ухмылку ответила Тори. — Но это чертовски уморительно.

— Похоже, ей понравилась рыбка, так что думаю, это ласка, — задумчиво предложила Дарси, и лицо Макса от этого просветлело.

— Я знаю, что она хочет меня, только не знаю, хочет ли она меня, желает ли меня, понимаете? — вздохнул Макс.

— Пробовал спрашивать у нее? — предложил я.

— Да, слушать советы парня, который трахнул студентку, сел за это в тюрьму и в настоящее время опозорен, не кажется лучшей идеей, но все равно спасибо, чувак, — небрежно сказал Макс, и я сжал челюсти.

— Не будь сволочью, — прорычал Дариус, но мне похуй. Из-за неприязни Наследников я потерял бы столько же сна, сколько потерял бы, если бы выпил десять усыпляющих снадобий и улегся на пушистое облачко.

— Может, тебе стоит попробовать тлеющего Капелла, — предложил Сет.

— И что это за хуйня? — спросил Макс, пристально глядя на него.

— Ставлю обе свои руки на то, что он только что это придумал, — сказал я.

— Нет уж, это мой силовой прием, — настойчиво заявил Сет. — Наполовину окуривание, наполовину соблазнение. Давай, Кэл, я покажу им, как оно работает. — Он потянул Калеба за рубашку, увлекая его в свое личное пространство, и все наблюдали за ними с восторженным вниманием.

— Что ты делаешь? — пробормотал Калеб себе под нос.

— Сейчас увидишь, — сказал Сет, наклонившись ближе, так что они оказались нос к носу, а затем перевел взгляд на рот Калеба. Сет смочил губы, в его глазах плескалось желание, а его рука пробежала по груди Калеба, его взгляд не отрывался от друга.

Мне вдруг показалось, что я наблюдаю за чем-то личным, и я взглянул на Дарси: ее глаза заинтригованно метались между ними.

Рука Калеба на кратчайшую секунду опустилась на талию Сета, словно он собирался притянуть его ближе, но потом отпихнул его на шаг назад и провел той же рукой по его волосам, слегка рассмеявшись.

— Чувак, отвали, это дерьмо может сработать на твоей стае, но не на мне, — пренебрежительно сказал он, и клянусь, Сет издал небольшой скулеж.

Что, черт возьми, произошло? Ах да, мне же похуй.

— Может, теперь займемся дневником? — взволнованно предложила Дарси, подняв на меня глаза, и все обратили на нее внимание.

— Подождите меня, дорогие приятели Берроу! — Голос Джеральдины звучал над снегом, пока она скользила к нам по льду, который проложила под ногами, и грациозно остановилась рядом с Максом, ее светло-каштановые волосы развевались вокруг плеч на ветру.

Я покрутил пальцем в воздухе, и вокруг нас возникла ледяная стена, позволяющая нам уединиться. Дариус развел огонь на земле между нами, и место сразу же нагрелось, хотя я поддерживал лед твердым и прочным вокруг нашей группы, чтобы он не растаял.

Калеб начал расстилать вокруг мшистые сиденья, и я подавил желание закатить глаза. Неужели он должен превращать все вокруг в чертов дворец для своего удобства?

Я всё же сел на сиденье и раскрыл на коленях дневник отца, пока лучи луны освещали нас сверху.

Мы просидели так больше часа, пока я перечислял все силовые слова для Имперской Звезды, а Джеральдина записывала все, что та могла сделать, на чертовом папирусе, который создала с помощью магии земли, пользуясь пером из коры и наколдованными ею же органическими чернилами.

Тори и Дарси повторяли каждое слово за мной, хотя было видно, что Наследники тоже их запоминают, их лица были полны сосредоточенности. И я надеюсь, что это не означает, будто у них появились идеи воспользоваться звездой, если они вдруг завладеют троном. Она предназначена для Вега, и я ощущаю, как клеймо Гильдии Зодиака зудит под кожей предплечья при мысли о том, что кто-то другой воспользуется ее силой.

Я добрался до последней пустой страницы дневника и провел большим пальцем по чистому листу, пытаясь почувствовать хоть какое-то ощущение присутствия отца, печалясь, что для меня закончились его записи.

Джеральдина скрутила папирус и изготовила для него прочный деревянный футляр, после чего засунула его внутрь и плотно запечатала.

— Поистине, это была настоящая и чудесная ночь. Но мои сердцевинки устали, и мне нужно пожелать доброй ночи, дабы я смогла пойти и поухаживать за своей леди Петунией, пока не закончилась ночь.

— Почему я не могу ухаживать за твоей Петунией? — надулся Макс, и Джеральдина стукнула его по голове деревянным футляром.

— Потому что ты суетливая камбала, вот почему, мальчик Макси. Возможно, если бы ты больше думал о своем нолли, то мог бы поливать мою лужайку до конца дня. — Она подошла к ледяной стене, прорубила в ней дверь и ступила в ночь.