Дикий Король и его заносчивая королева сдохли благодаря моей хитрости и превосходству, и их потомство вскоре постигнет та же участь. Когда они умрут, в живых не останется никого, кто сможет сравниться со мной или бросить мне вызов, и я буду править в мире, как и намеревался с самого начала, превращая Солярию в великую и процветающую нацию, которой, как я знаю, она станет, когда верховенство Ордена будет воспринято так, как и должно быть, а скрещивание будет наконец запрещено.

Минуты шли за минутами, пока я начинал обдумывать свой следующий шаг, ожидая возвращения сына, дабы углубить его в свои планы.

— Сир! — высокий голос заставил меня вздрогнуть от раздражения, и я поднял глаза: в дверь ворвалась Стелла Орион, ее темные волосы были взъерошены. — О, любовь моя, я так волновалась за тебя!

Она бросилась вперед, словно желая упасть в мои объятия, и я щелкнул пальцами, останавливая ее барьером магии воздуха.

— Неужели то, что я трахаю твою дочь вместо тебя — недостаточное сообщение? — огрызнулся я, мое отвращение к ее отчаянию отразилось на моем лице, но хватит потворствовать ее иллюзиям обо мне, у меня сейчас есть куда более насущные дела. Мне незачем тратить время на эту отчаявшуюся женщину.

— Я не понимаю, что ты…

— Когда-то ты была мне полезна, Стелла, и, возможно, я получал удовольствие от того, что трахал тебя прямо под носом у твоего мужа, но я давно устал от твоей переиспользованной пизды. А теперь мне надоел и звук твоего голоса.

— Я не понимаю, — выдавила она, схватившись в шоке за грудь, и переводя взгляд на красивую женщину, продолжающую кружить по комнате, как хищник в поисках крови, напевая под нос странную и жуткую мелодию. Стелла нахмурилась, и я понял, что она не знает, что ее дочь мертва и что за существо теперь стоит на ее месте. У меня у самого нет ответа на вопрос, как такое произошло, поэтому я не был в настроении обсуждать это. Тем более, когда Принцесса Теней подслушивает каждое слово и следит за каждым нашим движением.

На самом деле, внешне я отказывался реагировать на изменения в существе, властвующем над тенями, но, по правде говоря, именно она сейчас является главной темой моего заговора. Мне необходимо вновь подчинить ее себе, одним из способов.

— Ты все прекрасно понимаешь, Стелла, — усмехнулся я. — Прекрати позориться и преклонись перед своим королем, как положено, пока я не решил, что мне больше по душе твоя смерть.

Стелла взглянула на Варда, который все еще оставался склонившимся у моих ног, прижавшись лбом к холодной плитке и вытянув перед собой руки, явно понимая, насколько я близок к ебаной зачистке в доме, гораздо лучше, чем она.

— Где Клара? — вздохнула она. — Что здесь сегодня произошло? Почему ты не пригласил меня на свадьбу?

— Ты не слышала меня, женщина? — прошипел я.

Ее нижняя губа дрогнула, когда она опустилась на колени, но когда из меня вырвался рык, она быстро распласталась передо мной вместе с другой моей бесполезной прислугой.

Я размышлял над тем, как прикончить ее сейчас, несмотря на ее покорность, задаваясь вопросом, какой от нее теперь прок, но звук поспешных шагов снова привлек мое внимание к дверям.

— Мой король! — воскликнул Дженкинс, его голос был полон ужаса, когда он протиснулся в зал, таща за собой тележку для завтрака с привязанной свиноподобной девушкой, балансирующей на ее вершине.

— Что все это значит? — потребовал я, вскакивая на ноги и глядя на связанную и с кляпом во рту невесту Дариуса, ее глаза-бусинки метались туда-сюда от моего лица к обрубку, на месте которого должна была быть моя рука.

— Я нашел ее связанной в шкафу в покоях новобрачных. Там нет следов Дариуса. Я подумал, что вы захотите допросить ее сами, — объяснил Дженкинс, сжимая пальцы, когда он отступил назад, а я подошел ближе к призовой свинье.

Я вырвал кляп из ее рта, волосы ее усов коснулись моих пальцев и заставили мой желудок скрутиться от отвращения.

— Говори, — приказал я.

— Я не знаю, что случилось! — причитала она, и из ее глаз потекли жирные слезы, когда я оставил ее связанной на тележке для завтрака. — Я была так взволнована тем, что выйду замуж за моего снукума. Последнее, что я помню, это то, как собиралась надеть платье, и следующее, что помню, я оказалась связанной в шкафу одна в темноте.

— Это случилось до свадьбы?! — зарычал я, переводя взгляд с нее на Дженкинса, который беспомощно покачал головой. — Хочешь сказать, что вы не скрепили союз?

— Я даже н-н-не успела произнести клятву, — прорыдала она, и я с ревом оттолкнул тележку от себя, отчего она врезалась в стену и опрокинула девушку на пол с испуганным воплем.

— Мой собственный сын участвовал в этом! Мой единственный Наследник! — прорычал я, ярость во мне нарастала, зверь снова умолял о свободе, но я пытался все собрать воедино. Как он это сделал? Как они помешали мне в этом?