Они все принялись обсуждать, что делать, и мое дыхание стало тяжелее, когда звук их голосов отдался в моих ушах, и я подтянула колени к груди, крепко обняв их. Я не могу стать смертной, я не могу вернуться к той жизни, из которой я пришла. Страх подкрался ко мне так быстро, что я едва могла его выдержать. Прилив воспоминаний захлестнул меня, когда я вспомнила, как жила в нищете в мире, в котором никогда не чувствовала своего места. Ночи, проведенные в обнимку с сестрой, моя близняшка — единственное утешение в мире, где так темно, что всегда было трудно найти свет. И это даже хуже, поскольку если мне придется вернуться туда, я должна буду уйти одна. И если в моих жилах не будет магии, я никогда не смогу вернуться в Солярию. А люди, которых я люблю, редко смогут навещать меня, или со временем они заболеют. Мне придется быть вдали от них всех, от сестры, Ориона, Габриэля, всех моих друзей…

Я понимаю, что забегаю вперед, что прямо здесь и сейчас судьба еще не определена. Но сколько времени у меня осталось? Что если завтра моя магия исчезнет навсегда, а я начну слабеть от пребывания в мире Фейри? Что если единственный выход для меня — покинуть Солярию, бросить своих друзей и семью на войне, в которой мне больше никогда не представится шанс сражаться? Это немыслимо. Невыносимо.

Я сделала медленный вдох, заставляя себя не паниковать. Я — Дарси Вега. Я не думаю о плохом, я всегда сосредотачиваюсь на хорошем. И я должна сейчас поступить так же, иначе меня поглотит ужас, и он никогда не отпустит меня.

Пока ничего страшного не произошло, меня окружают люди, которые могут помочь мне найти ответ. Брат у меня самый лучший Провидец Солярии, а парень — самый умный профессор.

— Что происходит? — Голос Тори вырвал меня из моих собственных мыслей, и я вскрикнула, вскочила на ноги и побежала к ней, когда она вошла в комнату. Я прижалась к ней, крепко обняв ее, а на глаза навернулись слезы. — Мне так жаль. Это все моя вина.

— Все в порядке. — Она прижала меня к себе, и мое сердце немного успокоилось от того, что я воссоединилась со своей близняшкой.

Дариус выхватил ее из моих рук, целуя ее волосы и защитно рыча. Ей пришлось наполовину вырваться из его рук, чтобы снова добраться до меня.

— Что случилось?

— Ничего такого, с чем я не могла бы справиться, — твердо сказала она, с беспокойством глядя на меня, когда Габриэль подошел, чтобы тоже обнять ее. — Что случилось? Почему все выглядят такими встревоженными?

Я выдохнула и сказала ей правду, но при этом подняла подбородок, бросая вызов.

— Я проклята, — сказала я, эти слова, казалось, заполнили всю комнату, и моя сестра начала качать головой в немедленном отказе.

— Нет, ты сказала, что победила проклятие. Ты сказала, что твой Феникс справился с ним, — твердо произнесла она, словно желая, чтобы это оказалось правдой.

— Я ошибалась, — призналась я, мое сердце разрывалось больше от боли за нее, чем за себя, потому что я увидела, как страх овладевает ею, и мне не нравилось быть причиной этого.

Орион пересел на мою сторону, его рука скользнула по моим плечам.

— Мы немедленно отправимся в библиотеку. — Он посмотрел на мою сестру. — Я найду ответ на этот вопрос, — поклялся он, а горло Тори дрогнуло, когда она попыталась довериться ему.

Я посмотрела на Ориона и нахмурила брови, заметив два серебристых следа от укуса на его шее.

Что это? — Я подняла руку и провела пальцами по ним.

— Калеб и я… — Он прочистил горло и посмотрел на Габриэля, который бросил на него знающий взгляд. — Мы испили друг друга у алтаря и случайно образовали что-то вроде… Вампирского ковена. Это то, что противоречит Кодексу Вампиров, поскольку он заставляет наш инстинкт охотиться. Теперь он мой кровный брат, мой sanguis frater. Это связь, которая заставила нас создать союз и положила конец нашему соперничеству.

— Союз? — Я прорычала это слово, вспомнив узы Опекуна, которые причиняли ему такие страдания, но он покачал головой.

— Эта связь ничего не требует от меня, она лишь обеспечивает мне некое родство с Калебом, — объяснил он.

— Это нечто большее, — сказал Дариус, удивленно подняв брови. — С ним тебе будет хуже, чем с твоим драгоценным Нокси.

— Да пошел ты, ему со мной не хуже, — прорычал Габриэль, затем указал нам на дверь. — Пойдемте, пойдемте. Если вы уйдете сейчас, то вернетесь до наступления ночи… если только, дерьмо, неважно. — Он потер глаза. — Просто поторопитесь, хорошо? — сказал он немного резко, и мы быстро кивнули.

Я бросилась к шкафу и взяла оттуда черную юбку, белый свитер и нижнее белье, переоделась за дверью и обула ноги в сапоги на плоской подошве, а затем вышла вслед за Габриэлем из комнаты вместе с остальными.

Тори держалась рядом со мной, бросая на меня тревожные взгляды, и я вырвалась из рук Ориона, взяв ее за руку. — Пожалуйста, не смотри на меня так. Я не могу этого вынести.

Она кивнула, отводя взгляд, и я сжала ее пальцы, чтобы снова привлечь ее внимание.

— Что с тобой случилось там? Ты была в опасности?

— Немного, — призналась она. — Но вообще-то, я… видела нашу маму. — Она достала из кармана маленький амулет, показала его мне, и я удивленно посмотрела на крошечную Гидру.

— Правда? — спросила я, чувствуя боль в груди от того, что упустила такое.