Огонь хлынул из нее потоком, поглотив трех Нимф, и к тому времени, когда я добрался до них, то просто продирался сквозь горящий пепел, который был всем, что осталось от их тел, и глядел, как она наконец повернулась к небу и помчалась вверх за пределы моей досягаемости.

Нимфы все приближались к нам, и я повернулся, намереваясь направиться обратно к существам, которых мы оставили привязанными к кольям в центре нашей ловушки, но обнаружил, что из-за деревьев мне преграждает путь огромная Нимфа.

Звуки крика Тарзана привлекли мое внимание слева, и я взглянул в ту сторону как раз вовремя, чтобы увидеть Джеральдину, качающуюся между деревьями на толстой лиане, ее огненный кистень был нацелен с ужасающей точностью, когда она с криком: «Не сегодня, ничтожество!» — обрушилась на Нимфу.

Огромная Нимфа издала такой мощный скрежет, что я почувствовал его до самых пальцев ног, и моя магия снова оказалась заблокирована, но я улыбнулся, медленно покачивая топором взад-вперед, шагая к ней между деревьями, пока дождь хлестал меня по голове.

Я был человеком в гуще схватки, и готов доказать свою силу против каждого существа с темной душой.

Калеб

Орион матерился, пытаясь закрыть разлом, а я стиснул зубы, пытаясь удержать двери, углубляясь в них с помощью магии земли, в то время как Нимфы завывали и издавали свои ебучие предсмертные хрипы прямо за дверью.

Им не потребовалось много времени, чтобы прорваться через первую дверь, которую мы запечатали, и я подозреваю, что близость к разлому теней приводит их в бешенство. Понятно, почему и на них он так действует. Даже сейчас, когда я изо всех сил стараюсь удержать дверь, укрепляя ее камнями и лианами от ударов Нимф по ту сторону, я все еще чувствую притяжение этой темной и испорченной магии.

Она была подобна прикосновению руки к моему позвоночнику, шепоту любовницы на ухо и зову Сирены, еще более могущественной, чем Макс, которая жаждет заманить меня в рай.

Усилия тьмы стремились ко мне так же, как они тянулись к темным предметам, выложенным на алтаре, и я не сомневаюсь, что другие Фейри приходили сюда до меня и попадали в ловушку их зова. Более чем один из темных предметов был оружием, готовым и ждущим, когда прольется кровь жертв, которые явно приводились сюда снова и снова, судя по запаху крови и пятнам на камне.

Когда двери были закрыты, помещение стало почти полностью черным, едва пробивался дневной свет сквозь крошечные щели, выложенные по краям двери, и Свет Фейри Ориона стал единственным источником света во всем зале.

Я стиснул зубы и попытался удержать дверь, когда ее сотрясла очередная дрожь.

— Как дела? — закричал я через плечо, мои пальцы сжались в кулаки, когда в дверь стали колотить с еще большей силой, и весь храм, казалось, зазвенел от удара, пыль посыпалась с крыши и рассыпалась по моим волосам.

— Лучше, когда меня не отвлекают, — хмыкнул Орион, как и подобает мудаку, а я покачал головой, недоумевая, с чего это я ожидал от него чего-то большего, хлопнул рукой по деревянной двери и усилил поток магии, текущий по моим венам.

— Ну, если мы не закончим, мне придется замуровать нас окончательно, — пробормотал я, глубоко вдыхая ртом, а затем закрыл глаза и выпустил взрыв мощной магии земли. Я прижал ладони к двери и завладел ее сущностью, усилием воли превратив ее душу в камень, а не в дерево, и запечатав ее целиком, пока Нимфы продолжали вопить от ярости за дверью.

Я полностью запечатал дверь, укрепляя и утолщая ее, пока между нами и монстрами, которые пришли за нами, не встала плита из непробиваемого гранита, фактически заперев нас в этом месте и убедившись, что они не пройдут.

Я повернулся лицом к Ориону, зажег огонь в ладони, чтобы лучше видеть, что он делает, и у меня перехватило дыхание, когда мой взгляд упал на разлом.

Он пульсировал и извивался, в нем нарастала отчаянная энергия, и казалось, что он пытается вырваться из рук Ориона, который сшивал ткань этих чертовых Царств, словно шил пасхальный чепец для сраного парада.

Когда мой взгляд остановился на крутящемся вихре тьмы, я почувствовал резкий толчок в груди, и прежде чем я понял, что происходит, метнулся вперед, мои бедра ударились о край алтаря, когда я схватил черный кинжал, и стон удовольствия сорвался с моих губ.

Тени заскользили по моей коже, шепча обещания исполнения небывалых желаний, когда я откинул голову назад и снова застонал, ощущая ласку тысячи пальцев, блуждающих по моему телу, отделяя каждую частичку меня и обещая мне больше власти, о которой я даже не мечтал.

Орион что-то крикнул, и я услышал одно имя среди слов, которые он выплевывал в мою сторону, имя, которое заставило меня встряхнуть головой, пытаясь прочистить ее, вспоминая ощущение теплых рук на моей коже и крови на моих губах.

Я вцепился в это чувство всеми силами, на мгновение закрыл глаза и разорвал путы, которыми тени пытались привязать меня к себе, а затем снова открыл их, посмотрел на кинжал в своей руке и зарычал, поняв, что эти чертовы тени почти поймали меня.