— Самопровозглашенный «самый могущественный человек в Солярии» сделал немногое, чтобы заслужить корону своими собственными заслугами, вместо этого его власть основана на применении теней и темной магии. Без помощи этих темных и извращенных составляющих к его магии он на самом деле не сильнее остальных членов Совета Целестиалов и никогда им не станет. Хуже того, сила, которой он обладает, была объявлена вне закона задолго до того, как он усадил свою жалкую задницу на трон, и уже одно это должно лишить его притязаний и отправить в тюрьму Даркмор на гниение. — Я посмотрел на нее поверх грубого провокационного бреда, который она то и дело публиковала обо мне, гадая, сколько еще времени ей понадобится, чтобы сломаться.

Допрос не выявил ничего интересного. Насколько могли судить сотрудники ФБР, она не в курсе, где скрываются мятежники, но я уверен, что у нее с ними установлены прочные связи. Ее роялистские бредни и повторяющиеся сопли по поводу обращения с ее видом и другими предательскими Орденами более чем ясно указывают на ее преданность, и вскоре она понесет последствия этой преданности. Но, признаться, я немного удивлен тем, что в ее глазах по-прежнему горит вызов, когда она с презрением взглянула на меня.

— Истинные королевы восстанут, — зашипела она, из разбитой губы по подбородку потекла кровь. — Когда они обретут полную власть, они придут за тобой. Они сорвут корону своего отца с твоего лба и свергнут тебя с трона, показав всей Солярии, какой ты ничтожный человек.

Я ударил ее сзади с такой силой, что чуть не свалил ее со стула, треск ломающихся костей наполнил воздух, когда она повалилась, свисая с кресла, только ее связанные руки удерживали ее на нем, прикрученном к полу.

— Сделай это, Вард, — прорычал я, встав так, что возвышался над ней во весь рост, давая возможность увидеть, насколько велик этот маленький человек. — И сделай так, чтобы было больно.

Улыбка Варда расширилась, когда он наклонился вперед, схватил в кулак копну волос Фелисити и заставил ее выпрямиться на своем месте, вынуждая встретиться с ним взглядом, когда он перекинулся. Я наблюдал, как его темно-красный глаз слился с обычным, клубящаяся тьма в этом шаре заставила Фелисити задрожать, когда он заставил ее встретиться с ним взглядом.

Он затащил ее в развратные глубины своего разума с извращенной улыбкой на покрытом шрамами лице, и ее крики наполнили воздух, когда он начал извлекать каждый секрет из глубин ее мозга. Но пока он выскребал все, что мог, из ее никчемной головы, оставляя в сознании шрамы, не поддающиеся восстановлению, я понял, что она ничего мне не даст. А значит, она — пустая трата столь ценного кислорода.

Я оттолкнул Варда в сторону, когда мне надоело ждать, развел у ее ног огонь, который лизнул нижнюю часть ее кресла и ошпарил ей ноги. Ее голова откинулась назад, когда крик боли вырвался из нее, и я улыбнулся, поднимаясь вверх на порыве воздуха, убеждаясь, что я единственный, кого она может видеть.

— Теперь я похож на маленького мужчину? — спросил я, наклоняясь ближе, вкушая ее страх и разжигая пламя, которое начало обжигать, поджигать и пожирать.

Она сильно задрожала, сдерживая очередной крик, но сквозь страх и боль в ее глазах поднялась еще одна волна неповиновения.

— Ты всего лишь паразит, живущий в доме истинных королев. И когда они убьют тебя, да царят они долго.

Я зарычал, поднял руку, и огонь поднялся вместе с ней, а жалкая тварь издала последний крик, когда он поглотил ее.

Я не сводил с нее глаз, наблюдая, как кожа сходит с ее костей, как в ее горле затихают болезненные крики, пока ее пожирает мой огонь, и мой взгляд зацепился за медальон, болтавшийся у нее на шее.

Когда от нее остались лишь пепел и кости, я погасил пламя и схватился за золотую цепочку, дернул достаточно сильно, отсекая ее обугленную голову от тела, и перевернул медальон на ладони, забирая свое новое сокровище. Он оказался высшего качества, но его портило наличие бриллиантов на лицевой стороне в форме Пегаса. Я провел по нему большим пальцем, расплавив поверхность золота, и вынул драгоценные камни, позволив им попасть в карман моего пиджака.

Затем я открыл медальон и обнаружил фотографию юноши, который, как я полагаю, сын Фелисити; он примерно того же возраста, что и мой Наследник, с серебряным блестками в каштановых волосах.

Я усмехнулся, прижав большой палец к фотографии, и сжег ее дотла, после чего убрал ожерелье в карман и повернулся к Варду.

— Что-нибудь еще было при ней?

— Только мешочек со звездной пылью, милорд, — сказал он. — Похоже, она уже давно скрывается от ФБР, перемещаясь с места на место вместе со стадом.

— Как они смеют использовать творение Драконов, бросая вызов своему королю, — прошипел я, проходя мимо него к выходу и обдумывая указ, пока он бежал за мной по пятам. — Сообщи прессе, что сегодня днем будет объявлен новый закон. Я запрещаю всем Орденам иметь звездную пыль, кроме Драконов или тех, кто имеет разрешение от короля. Любой, кто будет уличен в хранении, будет обвинен в измене.

— Да, сир, — сказал Вард. — Прекрасный выход, мой король.