— О, это звучит прекрасно, — поддержала моя мама, повернувшись ко мне. — И ты мог бы заняться сексом втроем с сыном мистера Беррика, Тимоти, и его подругой, ох, как же его зовут, Мелинда? — она щелкнула пальцами, когда я в ужасе уставился на них в связи с их попытками свести нас с детьми их друзей.

— Эгберт? — сказала Мелинда.

— Это он! — улыбнулась мама.

— Нет, — прорычал я. — Мне все равно, кто такие Эгберт и Тимоти, и я не хочу иметь с ними ничего общего.

Мама зарычала, как будто я был неразумен. — Ну, если ты хочешь чего-то более запретного, то мистер Беррик сам холост и весьма привлекателен. Тебе нравится небольшая разница в возрасте, щенок? Ты всегда говорил, что профессор Орион был — ох, что это было за слово — лихим?

— Я не называл его лихим, — возразил я. — Кто, блядь, использует это слово?

— Я уверена, что это было именно так — или, может быть, ты говорил, что он любезный, — продолжала мама, пока я желал, чтобы подушки разинули рты и проглотили меня целиком.

— Любезный? — вздохнул я, качая головой в знак отрицания. — Это слово никогда не сходило с моих уст, никогда.

— Так где же Тори, если она не принимала участия в этой суматохе? Нам нужно с ней поговорить, — спросила Мелинда, оглядывая комнату, как будто ее нисколько не удивило бы, если бы Тори все-таки каким-то образом в этом участвовала.

— Ушла, — мрачно ответил Кэл. — Она оставила Джеральдину за старшую.

— Куда ушла? — Мелинда нахмурилась.

— Ей нужно что-то сделать. Она не пояснила больше, чем написала в записке, которую оставила. Я не знаю, надолго ли, так что твой разговор с ней придется отложить.

— Эта девушка, — насмехается мама. — Она не может просто бродить здесь, там и везде, когда ей вздумается, а потом назначать людей ответственными, как будто это ее право. Мы — Советники, и всем давно пора это запомнить.

Калеб пробормотал что-то, что звучало очень похоже на «бывшие», но наши мамы либо не услышали его, либо проигнорировали.

— Удачи в убеждении мятежников в этом, — сказал я, и мама прищелкнула языком.

— Ты должен быть там и завоевывать их расположение, щенок. У тебя всегда это хорошо получалось. Приходи ко мне попозже, и мы немного поднимем моральный дух на острове, как насчет этого?

Я неопределенно пожал плечами.

— Ну, мы оставим вас одеваться, — ярко сказала Мелинда.

— Боже, что скажет твой отец обо всем этом? — спросила мама с усмешкой.

— Не говори папе, — взмолился я, но она отмахнулась от меня, как от шута, вышла из комнаты вместе с Мелиндой, и дверь за ними захлопнулась. Я был почти уверен, что слышал имя Хэил Вега и слова «связали нас», но я заткнул уши, чтобы не слушать больше ни слова, пока не получил психический шрам на всю жизнь.

На нас опустилась тишина, и мы не двигались, сидя в осадке этой ядерной бомбы и не глядя друг на друга.

— Ну что ж, — сказал я наконец, сползая с кровати, хватая с пола свои боксеры и натягивая их. — Я собираюсь пойти принять душ в кипящей горячей воде и посмотреть, выйдет ли мой член когда-нибудь из своего укрытия.

— Я тоже, — пробормотал Кэл, и я оглянулся на него, обнаружив, что он стоит и полностью одет, воспользовавшись своей вампирской скоростью, чтобы сделать это. — Типа, не с тобой. В отдельном душе. Где-нибудь… в другом месте.

Я напряженно кивнул, и его рот дернулся, словно он хотел сказать что-то еще, но затем он исчез, выскочив за дверь и оставив меня стоять здесь с его запахом, все еще прилипшим к моей коже.

Меня охватила ужасная уверенность, что мы больше никогда не будем спать вместе, и я замер в удручающем сиянии рассвета, который поглотил последние остатки той идеальной ночи.

Время не остановилось, оно никогда не останавливалось.

Глава 58

Я стоял в форме Ордена в стеклянном резервуаре, достаточно большом, чтобы полностью вместить меня, а моя голова высовывалась из отверстия в одном конце резервуара. Емкость была наполнена светло-розовым зельем, которое за ночь превратилось в тягучий раствор, напоминающий зефир. Мне казалось, что я парю в облаке, моя кожа гудела, пока зелье впитывалось в нее. Предположительно, это должно было помочь процессу заживления, когда придет время прикрепить крылья, но после первых нескольких неудачных попыток с использованием различных методов моя надежда начала угасать.

Мои крылья висели на жгуте под потолком, магический ветер заставлял их подниматься и опускаться в хлопающих движениях, а их костлявые, отрезанные края были покрыты тем же зловонным веществом, в котором я купался. Комната была довольно большой, с несколькими рабочими столами, расставленными по углам, — часть простого деревянного здания, предназначенного для целителей.