— Они не в руках. Ничего из этого не в руках, — проворчал Тиберий.

Спор мгновенно вспыхнул снова, отвлекая их внимание от меня и кольца, и я вздохнул, бросив извиняющийся взгляд на Юджина.

— Мы позаботимся о том, чтобы все эти предметы были надёжно защищены, — сказал я. — Почему бы тебе не пойти и не подкрепиться. Найди Вошера, он выделит тебе комнату и принесет одежду.

— Хорошо, — сказал он, вставая, но остановился, прежде чем уйти. — Эти вещи очень ценны, Сет Капелла. Я знаю, что не очень хорошо объяснил, но… Дарси рисковала своей жизнью, чтобы спасти меня, и я обещал, что буду защищать эти вещи и доставлю их в руки повстанцев. Ты ведь проследишь, чтобы за ними как следует присмотрели?

— Да, я обещаю, — сказал я, похлопав его по плечу, и он расслабился, его обязанности были выполнены, я отпустил его, и он направился к выходу из комнаты.

Я был истощен до предела, измотан до костей, независимо от того, сколько заклинаний, повышающих энергию, я наложил на себя. Прошлой ночью я почти не отдыхал, присматривая за Тори и боясь, что она не выживет. Но сейчас я даже не хотел спать, мне просто нужно было подумать о чем-то, что не было бы жалкой реальностью, которую нам постоянно преподносили.

Я наклонился вперед, прислонившись лбом к прохладному дереву стола, пытаясь отгородиться от всего мира и найти в своем сознании место, где не было бы суматохи.

Я услышал, как кто-то занял место рядом со мной, удалившись от жарких дебатов между Джеральдиной и бывшими Советниками.

— Ты в порядке, старик? — спросил Макс, положив руку мне на плечо в попытке снять часть моего напряжения.

— Вроде того. — Я отбросил свои ментальные стены и вздохнул, когда его дары Сирены влились в меня.

Макс щелкнул пузырем тишины вокруг спора, и на меня наконец-то снизошла долгожданная тишина. Ужасный образ гнезда Лавинии пронесся в моем сознании, и я рывком оторвал руки от кресла, отлетев назад и раскинув руки в разные стороны. Прежде чем я успел бросить воздух, чтобы поймать себя, Макс схватился за спинку стула и опустил его обратно на все четыре ножки, хмуро наблюдая за мной.

— Что это было, черт возьми? — спросил он низким тоном. — Я почувствовал страх, отвращение, ужас. Что случилось?

Я тяжело сглотнул, затем с хныканьем прильнул к нему, уткнувшись в его воротник, и он притянул меня к себе, чтобы обнять.

— Сет? — выдавил он.

— Там была демоническая вагина, — прошептал я ему в рубашку, его чистый, знакомый запах успокоил мое бешеное сердцебиение.

— Что ты только что сказал? — спросил он, пытаясь оттолкнуть меня, чтобы лучше слышать, но я зарылся еще глубже, прижимаясь к нему, как новорожденный щенок.

Он продолжал успокаивать меня своими дарами Сирены, и я снова закрыл глаза, крепко прижимаясь к одному из моих самых любимых людей в мире и позволяя ему утешать меня.

— Ты произнес слово вагина? — Макс надавил в замешательстве.

Черт, я должен был рассказать им о ребенке-монстре. Это была важная новость. Большая, пугающая теневая новость. Но каждый раз, когда я пытался выпустить слова, я видел зияющую черную дыру между ног Лавинии и наблюдал, как она втягивает голову фейри прямо в нее, пока что-то внутри нее… трапезничает.

— Макс, — прохрипел я. — Я не думаю, что когда-нибудь снова стану прежним.

— Скажи мне, что на тебя так подействовало, — мягко попросил он, пытаясь отстранить меня от себя, чтобы иметь возможность поговорить со мной.

Я полностью залез к нему в объятия, моя масса заставила его хрюкнуть, когда я опустился на его колени и обнял его достаточно крепко, чтобы он задохнулся. Просто дружеское удушье.

— Сет, — прошептал он, его дар Сирены проникал в меня все глубже и заставлял меня расслабиться.

Я прильнул к нему, закрыв глаза и размышляя, не окажется ли худшей вещью в мире вздремнуть здесь. Леон Найт как раз делал это по другую сторону стола, его голова покоилась на руке, и глубокое урчание исходило от его тела с каждым вдохом. Он выглядел таким уютным. И я хотел уюта. В уюте, безопасности и свободе от демонических вагин навсегда.

Макс толкнул меня назад, и моя задница ударилась о сиденье моего собственного стула, заставив меня тявкнуть, как нашкодившего щенка.

— Говори, — подбодрил Макс, и я вздохнул, сдаваясь. Я должен был рассказать всем о ребенке-монстре, если не больше.

Макс отбросил пузырек тишины, и голос Джеральдины наполнил воздух на середине предложения.

— Не могу требовать ничего подобного от повстанческой армии истинных королев. Это их родовое право — править! И вы не можете сунуться в наши болота и заявить о себе как о вождях, когда вы даже не сражались рядом с нами. Вас не было там, когда были прорваны Норы, вы не столкнулись с тем, с чем столкнулись мы, как единый фронт.