Я кивнула, вздохнув с облегчением, так как ее слова помогли облегчить тяжесть на моих плечах. Я передала Ривер ей, взяла платье, которое она выбрала, и поняла, что у него длинный разрез по центру, который частично обнажал мою грудь. Я фыркнула и посмотрела на Слоан. — Ты же знаешь, что Николи будет вне себя от этого, не так ли?

Она кивнула, заговорщически улыбаясь. — Да.

— Ну, ему действительно нужно научиться перестать быть таким ревнивым, — сказала я, убирая волосы с плеч, и расстегивая халат.

— Он никогда не перестанет, все Ромеро собственники. Но это не значит, что ты должна перестать носить вещи, которые тебе нравятся. Он просто должен научиться справляться с этим, — она засмеялась, и я усмехнулась.

— Именно так, — согласилась я. Я уже была в белых стрингах, которые выбрала для этой ночи, и надела платье без лифчика, решив, что он не нужен. Оно сидело как перчатка, спускаясь чуть выше колена и обтягивая мою маленькую фигуру. Я подошла к зеркалу и посмотрела на щель между своими грудями, которая привлекала внимание к их выпуклости и заставляла казаться больше, чем обычно. Я потратила немного времени на макияж, а Слоан уложила мои волосы в изящный пучок сзади, позволив нескольким рыжим прядям свободно виться на шее.

Я усмехнулась своему отражению, повернулась к ней за одобрением, когда она закончила, и она уверенно кивнула.

— Отлично, — объявила она, поднимая Ривер с середины кровати и укладывая ее обратно в переноску. — Готова идти?

Я взяла клатч и черное вечернее пальто из шкафа, обулась в туфли на каблуках и вышла за Слоан. Она тоже была на каблуках, ее рука была пропущена через переноску, когда она выходила из комнаты. Я надела пальто, улыбка играла на моих губах, пока я шла за ней по коридору. К тому времени, когда мы доберемся до ресторана, Николи будет уже слишком поздно даже думать о том, чтобы заставить меня сменить наряд. Кроме того, я с нетерпением ждала, как он посмотрит на меня, когда я сниму пальто в общественном месте. Это была настоящая проверка, и я надеялась, что он ее пройдет. Он все лучше прикусывал язык, когда я надевала что-то, что он считал неуместным в присутствии его братьев. Так что, возможно, он наконец-то смирится с тем, что я никогда не буду плясать под его дудку.

Николи ждал в гостиной, поглаживая Тайсона по голове, в то время как большой пес, казалось, больше интересовался Коко, свернувшимся у него между лап. Они были неразлучны с первой встречи, безжалостный маленький дуэт, и Рокко со Слоан часто оставляли Тайсона на ночь, чтобы он мог поиграть со своим новым другом на свежем воздухе. Это было восхитительно.

Николи встал, и у меня перехватило дыхание при виде его изящной белой рубашки на пуговицах и шелковистого серого галстука, который свисал у него с горла. Он натянул пиджак, и я просто растаяла, когда его мышцы напряглись на ткани. Я хотела провести руками по этому прекрасному мужчине, запутать его волосы, расстегнуть пуговицы его рубашки и найти под всем этим моего горного мужчину. Позже.

Он протянул мне руку, и я взяла ее, как раз когда дверь открылась и вошел Рокко, похожий на темного бога в своем черном костюме и с такими же темными глазами. Он улыбнулся, бросился к Слоан и забрал у нее переноску с ребенком, после чего поцеловал ее в губы, окинул ее взглядом, а затем перевел глаза на нас.

— Наша машина внизу, Фрэнки и Энцо уже поехали заранее. И кстати, трахни меня с десятью дюймами, ты действительно становишься похожим на Ромеро, Николи. Неудивительно, что Уинтер трахается с тобой, ты рад, что все-таки избавился от грязной фамилии Калабрези?

— Рокко! — Слоан шлепнула его по руке, и он одарил ее голодной улыбкой.

— Брось, principessa14, ты же знаешь, что ты единственная неповторимая Калабрези. Николи Витоли был всего лишь мокрым носком, вывешенным сушиться в мягкое утро вторника.

— Не будь грубым, — прорычал Слоан.

— Нет, он прав, — засмеялся Николи, притягивая меня ближе к себе.

— Вот видишь, — сказал Рокко с ухмылкой, снова посмотрев на своего брата. — Теперь в его глазах темная жестокость, которая делает меня чертовски голодным. Когда мы отправимся на работу вместе, fratello?

Николи посмотрел на меня, затем пожал плечами. Я взяла его ладонь и написала на ней слово, одарив его суровым взглядом. «Иди».

Он нахмурился, и я поняла, что он не хочет оставлять меня здесь одну, но в одиночку я справлялась с гораздо худшими вещами. Я смотрела на него, пока он не вздохнул.

— Я подумаю, — сказал он Рокко, и его брат улыбнулся, как демон.

— Я буду регулярно проверять ход твоих размышлений, — сказал Рокко, а затем направился к двери. — А теперь пойдем. Фрэнки и Энцо, вероятно, уже на второй бутылке виски, и ты сможешь извлечь из них хоть какой-то толк перед третьей.