Я сжал руки в кулаки на подлокотниках, когда она снова придвинулась ко мне, желая обладать мной, взять меня, владеть мной в этот момент. Она удовлетворяла мои потребности так, как могла только она, успокаивая боль во мне, которая когда-то была сырой без нее. Она хотела заботиться обо мне, и сейчас я просто хотел позволить ей, отказаться от контроля и позволить ей иметь меня так, как она захочет.

Она наклонилась вперед, чтобы поцеловать меня глубоко и медленно, ее язык был соленым от вкуса моего желания, а губы пухлыми от времени, проведенного в обнимку с моим членом. Ее рука просунулась между нами, и она взяла мой ствол, направляя его к своей влажной сердцевине, а затем опустилась на меня так медленно, что мне стало больно.

Ее киска была тугой и чертовски готовой для меня, и когда она убрала руку, она скользнула вниз так, что я оказался глубоко внутри нее. Затем она начала двигаться, сначала медленно раскачивая бедрами и высоко поднимая задницу при каждом движении, чтобы мой член входил и выходил из нее снова и снова.

Она стонала, вздыхала, ее руки были в моих волосах и по всему моему телу, ее рот пожирал мой, и она жестко скакала на мне.

Я стонал под ней, упираясь бедрами в ее бедра так, что входил в нее сильнее, глубже, наслаждаясь задыхающимися стонами, которые раздавались каждый раз, когда мой член попадал в волшебную точку внутри нее, но этого было недостаточно.

Я перестал сдерживаться, резким движением схватил ее за задницу и сжал так сильно, что мои пальцы впились в круглую плоть, и помог ей насадиться на меня еще сильнее, ударяя своими бедрами о ее бедра и глядя на нее, когда она извивалась и кричала от удовольствия на моих коленях.

— Откинься назад, куколка, я держу тебя, — приказал я, и она сделала то, что я сказал, откинувшись так далеко назад, что ее волосы взметнулись под ней, и я получил идеальную позицию, чтобы завладеть самым чувствительным местом глубоко внутри нее.

Первый сильный толчок моих бедер лишил ее дыхания, а на второй она закричала достаточно громко, чтобы разбудить весь район.

Ее киска сжималась вокруг меня, пока я трахал ее сильнее, и она приближалась к краю с каждым ударом.

Когда оргазм прорвался сквозь нее, ее мышцы восхитительно сжались, схватив мой член в железный кулак, который мгновенно заставил меня сильно и быстро кончить глубоко внутри нее, наполняя ее теплом, когда я потянул ее обратно на свою грудь, чтобы она могла рухнуть на меня и пережить последние волны наслаждения.

Мы сидели, задыхаясь, несколько минут, я провел руками по ее спине, лаская ее и прижимая к себе, наши тела все еще были соединены, и мы просто наслаждались обществом друг друга.

— Ты снова наполнила мою жизнь смыслом, когда у меня его не было, — вздохнул я, проводя рукой по ее рыжим волосам, а ее лицо оставалось зарытым в моей шее. — Когда я нашел тебя в снегу в тот день, это ты спасла меня, а не наоборот.

— Мы спасли друг друга, — вздохнула она, откинувшись назад, чтобы посмотреть на меня как следует, и я провел рукой по ее лицу, притянув ее к себе для нежного поцелуя на мгновение, а затем снова мягко оттолкнул ее.

— Я люблю тебя, Уинтер, — грубо сказал я, вкладывая в эти слова больше смысла, чем когда-либо в своей жизни. — И я хочу, чтобы ты всегда была моей.

Ее глаза наполнились влагой, а губы разошлись в ответ, но я не дал ей возможности произнести это, притянув ее ближе, чтобы снова поцеловать.

Я застонал, когда ее язык скользнул по моему, мой член снова стал твердым для нее, набухая внутри нее в надежде на второй раунд.

Я не позволил ей отстраниться, когда она попыталась, не желая, чтобы она сказала мне это в ответ только потому, что я заявил о своих чувствах, но она не собиралась останавливать себя.

Ее рука переместилась на мою обнаженную грудь, и она написала послание на моей плоти сильными движениями, которые невозможно было не заметить.

«Я люблю тебя».

Мое сердце заколотилось от дикого возбуждения при этих словах, и когда она снова начала медленно двигать бедрами, мой член становился все тверже внутри нее. Она стонала мне в рот, и я глотал ее целиком, а наши тела продолжали двигаться в этом прекрасном ритме, и я потерялся в ней, борясь с желанием улыбаться, как проклятый дурак.

Я влюбился в дикарку, и каким-то образом я также заслужил ее сердце.

***