— Слабаки, которых могут съесть, — пошутил он.

— Серьезно?

— Ну… да, нам разрешают разгуляться на верхнем уровне, позволить выпустить наших внутренних зверей и напрячь Орденские мышцы, но мы также подвергаем себя риску. Именно там происходит большинство смертей в Даркморе. Стража не поднимается с нами на верхний этаж, а купол лишь частично контролируется с помощью камер видеонаблюдения. Кроме того, даже если бы они видели, что что-то происходит, они бы не стали вмешиваться, им просто нравится знать, кто кого убил, для своих отчетов, и знать, кого отправить в яму.

— Звучит почти как настоящая свобода. Это сильно хреново, что я в восторге от этого? — спросила я с ухмылкой.

— Меньшего и не ожидал, щеночек, — поддразнил он. — Вся эта свобода, конечно же дается с подвохом: ты входишь туда на свой страх и риск.

Все члены нашего блока начали подниматься по огромной лестнице, проходящей через центр тюрьмы, и мы с нетерпением последовали за ними. Мы миновали этажи Магической Зоны и Столовой, и все больше заключенных присоединялись к нам, отказываясь от вечернего свободного времени в пользу настоящего свободного времени на верхнем этаже.

Когда мы достигли верха лестницы, мы вышли в широкое пространство, где по обе стороны от нас стояли шесть огромных лифтов, двери которых были закрытыми и манящими.

— Следите за таймером! — прокричал охранник над толпой, привлекая мое внимание к ней. — Этот сеанс продлится четыре часа, и, если вы не успеете вернуться к лифтам до того, как они опустятся, вы останетесь наверху, когда воздух будет выкачан из купола, и умрете. Никто не придет вас спасать, всем наплевать. Вы — фейри. Если вы решаете выйти во двор, то делаете это на свой страх и риск, так что если вы передумали или сомневаетесь, то немедленно возвращайтесь в свои камеры!

Адреналин покалывал мою кожу при одной мысли об этом. Мы будем там одни. Свободны. Или настолько близко к свободе, насколько возможно, пока находимся взаперти в этом месте. И я не могла, блять, дождаться.

Я подпрыгивала на пятках, ухмыляясь Роари, когда двери лифта открылись, и мы вдвоем вошли в ближайший.

— Пути назад нет, щеночек, — промурлыкал он мне на ухо.

— Думаешь, сможешь за мной угнаться? — поддразнила я, пока мы ждали, когда лифт заполнится.

— Лев гораздо больше, чем Волчонок, — задиристо ответил он, проводя рукой по гриве темных волос.

— Но не такой быстрый, — напомнила я ему.

— Посмотрим.

Двери закрылись, и лифт начал подниматься, а я чуть не описалась от волнения. Тонкий туман полился из вентиляционных отверстий в верхней части лифта по мере его подъема, и я застонала вслух, чувствуя, как с моего внутреннего Волка снимаются цепи, а Подавитель Ордена в моих венах нейтрализуется, освобождая меня.

Я пробиралась сквозь толпу заключенных вокруг меня, огрызаясь на всех, кто думал возразить, пока мы с Роари не оказались перед дверями.

Лифт остановился, и двери наконец-то начали открываться. Я застонала от восторга, хватая его за руку и выскакивая наружу еще до того, как двери полностью открылись.

Роари мрачно рассмеялся и позволил мне потянуть его за собой. Мы оказались в огромном кирпичном здании, которое было открыто для стихий с обеих сторон. Перед выходом вдоль стен стояли ряды шкафчиков, и Роари направил меня к ним, пока я пыталась вытащить его на свободу.

Я бросила на него вопросительный взгляд, когда он отпустил мою руку и обнаружила, что он расстегивает свой оранжевый комбинезон.

Мои губы приоткрылись, и я почувствовала, как этот чертов румянец снова пытается вцепиться в мои щеки, но я отогнала свое подростковое увлечение холодной жесткой бравадой и быстро высунула руки из комбинезона. Я чувствовала себя более чем комфортно в собственной коже, и я не собиралась отказываться от идеи сбросить одежду для превращения. Даже если это означало раздеться перед парнем, который годами занимал мои фантазии.

Кроме того, Роари продолжал настаивать на том, что я все еще была маленьким щенком, и я готова была поспорить, что ему будет гораздо труднее продолжать в том же духе, если я буду стоять перед ним в своем первозданном виде.

Я скинула черные ботинки и комбинезон, складывая его в шкафчик, закинула к нему белую тюремную майку, а затем избавилась от нижнего белья.

Откидывая мои длинные волосы через плечо, я обернулась посмотреть на Роари, и мой чертов рот пересох, когда я обнаружила его наблюдающим за мной в одних черных трусах. Он ждал меня, прислонившись к стене, почти каждый дюйм его золотистой кожи был выставлен напоказ.

Я стояла перед ним с бабочками в животе, кусая губу, пока его глаза бродили по моему телу. Он был таким… таким… агрх. Я действительно думала, что после всего этого времени я не буду испытывать к нему таких чувств, но он словно взял часть меня в заложники, и неважно, как долго мы были порознь, эта часть всегда принадлежала ему.