— Подними это, — приказала я, позволяя тону Альфы звучать в моем голосе. Волк сделал, как я велела, даже не успев подумать об этом, и я ухмыльнулась про себя. Лунная стая упадет в ряд, как домино. Все, что мне нужно было сделать, это закрепить свой союз с Итаном. Что на самом деле было не так уж плохо, если бы мы продолжили начатое…

Я подошла к Кейну с милой улыбкой, и он тут же схватил меня за руку, выволакивая из кухни и наполовину заставляя бежать трусцой, пока тащил меня обратно к моему блоку.

— Я вижу, что ты все же не подходишь для работы на кухне, Двенадцать, — произнес он своим низким голосом, пока мы шли. — Но я уверен, что смогу придумать для тебя кое-что получше.

Глава 8

Итан

Я не мог выбросить большие карие глаза Розали из головы, особенно маленькие серебристые крапинки, которые сверкали в них, как мазки кисти. У меня была слабость к глазам, а ее глаза были что-то с чем-то. Обычно, сделав девчонку своей, я на ней не зацикливался. Так почему же она застряла в моей чертовой голове?

Я сидел на троне в верхней части моей камеры. Он был сделан из койки, которую кто-то вырвал из камеры номер шесть, и охранники не потрудились ничего с этим сделать. На нем лежали подушки, подаренные моей стаей и остальными заключенными блока. Из всех заключенных здесь девяносто процентов состояли в моей банде, Лунном Братстве, и десять процентов были в свободном плавании. Это не было совпадением. Если охранники сажали сюда подонков из Клана Оскура, они знали, что мы прикончим их еще до конца дня. Поэтому они из кожи вон лезли, чтобы держать нас раздельно.

Я задумался, не согласится ли Розали перевестись в этот блок и присоединиться к моей стае. Я, вероятно, мог бы потянуть за ниточки с Начальницей. Я ей нравился — как и большинству женщин. Розали нуждалась в окружении себе подобных, и я не хотел, чтобы она вступила в стаю Оскура раньше, чем я мог ее заполучить. В ней были признаки Альфы. И если это правда, мне придется заставить ее склониться передо мной. Но как только она окажется под моим каблуком, она будет более чем счастлива ублажать меня. И мне не придется отказываться от моих обычных игрушек. Мой вид был полиаморным по своей природе, и мне нравилась приличная доля Волков в моей стае, но там были не только Оборотни. Красивые Сирены и сексуальные Гарпии, милые маленькие Пегасы и горячие Сфинксы. Я мог выбирать любую. И я выбирал. Многих.

Одна из Пегасов, о которых шла речь, направилась ко мне, пробираясь через море, коим была моя стая, развалившаяся у моих ног. Я проводил пальцами по плечам Харпер, пока она тихонько напевала. Она была моей Бетой и обладала успокаивающей аурой, но Пегас внезапно завладела всем моим вниманием.

Косая улыбка заиграла на моих губах, и я поднялся со своего места, мои Волки расступались передо мной, пока я шел к ней. Она была блондинкой с такими пухлыми губами, которые я любил заставлять умолкать. Она была болтушкой и уже несколько раз называла мне свое имя, но я не мог с уверенностью сказать, какое. Лилли?

— Привет, любовь, — сказал я, обхватив рукой ее миниатюрную талию и направляя ее назад, подальше от стаи и к моей камере.

Она начала рассказывать мне о своем утре, не переставая, и я кивал, улыбаясь и делая вид, что слушаю. Ее пухлые губы выглядели не так соблазнительно, как я помнил. Вместо этого мои мысли зацепились за губы Розали, и я отогнал это воспоминание, все еще направляя девушку — Эмили? — в мою камеру.

— … а потом Эбигейл такая: «О, мои звезды, ты только что сказала Кимми, чтобы она засунула это печенье себе в пилотку?». А я такая: «У нее в этой пилотке места хватит на целую пачку печенья, Абигейл».

Я заставил себя рассмеяться и снова кивнул. Мы добрались до моей камеры, и я поднял простыню, закрывающую решетки, чтобы дать нам немного уединения.

Я нахмурился, когда — Джеки? — начала расстегивать пуговицы на комбинезоне, в голове промелькнуло воспоминание о вчерашнем дне, когда Розали скакала на моем члене, словно мы были последними фейри на земле и пытались заселить ее к чертовой матери. Чтоб меня, эта девушка была горячей. Я хотел, чтобы ее тело обхватывало меня снова и снова. Мне нужно было вылизать каждый ее сантиметр, довести ее до исступления моим языком, пока она не простонет мое имя…

— Итан?

Я вынырнул из задумчивости, запуская руку в свои светлые волосы.

— Прости, любимая. У меня тут кое-что на уме. В другой раз?

Она вздохнула, поднимаясь и прижимая руку к моей груди, как будто она могла меня соблазнить.

— Ты уверен, что у тебя нет в запасе немного времени?

— Нет, — вздохнул я, протягивая руку, чтобы провести большим пальцем по ее щеке, создавая убедительное впечатление парня, которому действительно не все равно. — Но я поймаю тебя позже. Ты же знаешь, что ты моя единственная и неповторимая.