Она говорила так, словно меня здесь не было, и я боролась с рычанием, которое поднималось в моем горле. Мне не нравилось, когда меня пытались исправить. Papà когда-то пытался и не смог перевоспитать меня, и если его наказания не изменили мою личность в желаемую сторону, то я сомневалась, что то, что они попытаются сделать со мной здесь, тоже что-то изменит. Я представляла, что «исправление» Пайк исходило из необходимости достичь цели и показать прогресс среди заключенных ради комиссии по условно-досрочному освобождению, но если она искала домашний проект, который можно было бы поставить в пример, то она попала не по адресу.

— Да, мэм, — ответил Кейн.

— Значит ли это, что мы будем проводить больше времени вместе, офицер? — ласково спросила я Кейна, глядя на него со своего места.

Взгляд, который промелькнул в его глазах в ответ, был полон ненависти и немного возбуждения, если я правильно его поняла. Ему нравилось, что я под ним подобным образом. И он планировал сломать меня, чтобы я остался здесь, внизу.

Посмотрим, Vampiro21.

— Я предоставляю вам решать, какую должность ей поручить, и жду отчета о том, как она устроилась, к концу недели, — сказала Пайк, переведя взгляд на свой компьютер, прежде чем он успел ответить.

— Да, мэм, — выдохнул Кейн, прежде чем взять меня за руку и сорвать с места.

Мы вышли из комнаты, дверь захлопнулась за мной, и Кейн быстрым шагом повел меня по плюшевому ковру.

— Ты поняла, что только что произошло, Двенадцать? — тихо спросил он меня, пока остальные охранники шли позади нас.

— Все твои мечты сбылись? — поддразнила я.

— Твоя жизнь только что стала моей. Теперь ты принадлежишь мне. От твоих упругих сисек до ступней, каждый дюйм твоей плоти и капля твоей крови отмечены моим именем. Я решаю, где ты работаешь и с кем проводишь время. Я распоряжаюсь твоими привилегиями и наказаниями. Теперь ты принадлежишь мне, а я плохо забочусь о своих питомцах.

Я фыркнула от смеха, когда мы подошли к дверям лифта, и он втолкнул меня внутрь, прижимая к зеркальной стене в задней части лифта и обхватив руками мои бедра.

— Не хмыкай в мою сторону, не ухмыляйся, не улыбайся или флиртуй. Твое обаяние не подействует на меня, и ты заработаешь только наказание. Так что если хочешь расположить меня к себе, научись склонять голову и держать губы на замке рядом со мной.

Я посмотрела прямо ему в глаза и сдвинулась в его хватке так, что мои бедра прижались к его бедрам.

— Я обещаю, — поклялась я, прикусив нижнюю губу.

Он зарычал на меня, когда лифт снова начал спускаться, опустив голову так, что его глаза буравили мои, а его дыхание омывало мой рот. Мое сердце бешено колотилось, когда этот хищник поймал меня в плен своего взгляда, и я знала, чего он хочет — чтобы я моргнула, склонилась, отступила, но я просто смотрела прямо на него, бросая ему вызов сделать все, что в его силах. Кейн мог попытаться сломать меня, если хотел, но мне не нравились его шансы на успех.

Глава 6

Син

Что можно сделать с пространством размером два на два? Ну, это зависит от того, насколько вы изобретательны. Таким образом, для меня эта изоляция была прогулкой по бесконечным полям Нарувии. В одну секунду я был диким животным, пробирающимся сквозь подлесок, а затем лежащим на полу ковриком, который оставался неподвижным. Личный рекорд по неподвижности? Тринадцать. Гребаных. Часов. Охраннику пришлось прийти, чтобы проверить, не умер ли я.

Стук костяшек пальцев раздался за дверью. Кожа против металла. Самое близкое общение с другим фейри за три месяца. А для такого Инкуба, как я, это была чертовски сильная боль в яйцах.

Я отошел от угла и передернул плечами, проведя рукой по своим слишком длинным черным волосам, которые отросли за время моего пребывания здесь. Не в моем обычном стиле было иметь отросшую бороду, но мне не разрешалось посещать Магическую Зону, чтобы использовать свою силу для бритья, поэтому я решил, что пока мне придется работать в образе бродяги. Оставаться без магии было почти так же плохо, как и без Ордена. Нет, подождите, остаться без Ордена было еще хуже. Нет, без магии. Определенно магии. Черт, мне нужно было потрахаться, одновременно запуская огненный шар над собой и вращая его по комнате с помощью силы воздуха. Я был двойным Элементалем и привык чувствовать себя самым могущественным сукиным сыном, когда-либо ходившим под звездами. В этой коробке я был просто тигром в клетке. Мои когти обрезаны, зубы затуплены. Но звери со стальными сердцами всегда в конце концов вырывались на свободу, и те, кто держал их в плену, часто падали по их милости в потоке крови и криков.

Я нахально подошел к люку как раз перед тем, как он распахнулся, откинул плечи назад и улыбнулся. Это была пьеса, которую я разыгрывал сотни раз. Я играл главную роль и знал слова наизусть. Я мог читать людей, как книги, поэтому умел импровизировать. Не имело значения, были ли они самыми защищенными ублюдками в мире, я видел их насквозь, вплоть до маленькой уязвимой мышки внутри, и легко захватывал их в свои огромные лапы. Даже в Даркморе я все еще мог работать со своими дарами. Мои силы Инкуба были настолько сильны, что проникали в каждую фибру моего существа. Возможно, я не мог использовать их в полной мере, но моя аура всегда была соблазнительной. Так уж я был создан.