Я застонал, проведя костяшками пальцев по ее трусикам и заставив ее выгнуться ко мне спиной, задыхаясь.

— Не всех. Но ты моя, — яростно прорычал я. Мысль о том, что ее заберут у меня, заставляла ярость бурлить у меня под кожей. Я не позволю, чтобы ее отправили в Психушку. Никогда.

— Значит, у надзирателей есть такая власть? — спросила она как раз в тот момент, когда я собирался запустить руку в ее трусики.

Подняв голову, я отстранился от ее горла, и мои мысли на мгновение прояснились.

Святое дерьмо… она снова играет со мной.

Я издал рев ярости, оторвал ее от трубы и швырнул на пол. Она испуганно вдохнула, подняв на меня глаза, и ей следовало испугаться. Очень, блять, бояться.

Она вскочила на ноги, и я сделал выпад вперед, снова повалив ее на пол.

— Мейсон! — задыхалась она.

— Как ты смеешь?! — прорычал я, моя гордость была уязвлена так же сильно, как и мое гребаное достоинство.

Она снова вскочила на ноги, пытаясь убежать, а я бросился за ней, толкнул ее назад на панель управления и схватил за горло.

— Я просто винтик в твоем колесе, да? — выпалил я. — Итак, что же ты планируешь, Двенадцать, потому что я приму гнев Начальницы, чтобы уничтожить тебя, если придется, попомни мои слова.

Задыхаясь, она схватила меня за руку, а затем резко ударила ногой в бок, заставив меня отступить на шаг. Она отскочила назад, на другую сторону консоли, и начала бежать, но я прыгнул за ней со своей Вампирской скоростью, сбив ее на землю под себя. Я прижал ее лицо к холодному полу, и она с силой тарана ударила меня локтем в живот. От удара что-то треснуло, и я отпрянул назад, но не отступил ее.

— Что ты планируешь? — снова потребовал я.

— Ты сумасшедший! — она брыкалась, как дикая кошка, и сумела освободиться, вскочив на ноги с ловкостью, которой можно было только научиться. Я бросился за ней, как раз в тот момент, когда ее нога врезалась мне в брюхо. Она подняла руки, как профессиональный боец, и я рассмеялся, поднимая свои.

— Ты хочешь побороться со мной, Двенадцать? — я передернул плечами. — Давай.

Она снова бросилась на меня, нанося удар в голову, который я быстро отразил. Затем она нанесла удар ногой в мой бок, и я перехватил ее лодыжку, сбив ее с ног, отчего она упала спиной на землю. Она мгновенно поднялась, и я рванул вперед со скоростью Вампира, поймав ее руку и развернул ее так, что она врезалась в одну из установок. С горящими глазами она снова бросилась на меня, и мое сердце забилось в предвкушении борьбы с равным. Даже без магии она была могущественным существом, и я старался не обращать внимания на то, как мне это в ней нравится.

Сердито вскрикнув, она нанесла еще один идеальный удар по моему животу, но я уклонился от него со всей своей скоростью, пронесся вокруг нее и ударил ее по ногам.

Она рухнула на колени, с шипением сквозь зубы, и снова бросилась на меня.

— Что ты планируешь?! — крикнул я, хватая ее за волосы и поднимая на ноги.

Она молниеносно ударила меня костяшками пальцев в грудь, и я зарычал, держась на ногах силой воли.

— Я планирую надрать тебе задницу! — засмеялась она, и я с рычанием отбросил ее к другой трубе.

Она быстро оправилась и снова бросилась на меня. Я не пытался уклониться от нее, желая насладиться ее гневом. Мне нужна была эта отдушина. Она слишком долго сводила меня с ума.

Ее кулак столкнулся с моей челюстью, и моя голова запрокинулась назад. Я прикусил язык, кровь сочилась сквозь зубы, а жгучая боль только подстегивала меня. Я знал, что часть меня воздерживается от использования кулаков против нее, но я не знал, почему я сдерживался после всего.

Она вновь замахнулась на меня, и я поймал ее запястье, притянул ее к своей груди и обхватил руками.

— Скажи мне, чего ты хочешь от меня, или я вырву это из твоих губ, — прорычал я.

Она подняла на меня глаза, когда ее сердце гулко ударилось о мою грудь.

— Хочешь знать, чего я хочу? Чего я действительно, блять, хочу прямо сейчас?

— Да, — прошипел я.

Она приподнялась и прижалась своим ртом к моему. Мое сердце перестало биться на целую гребаную секунду, когда я почувствовал желание на ее губах. Настоящее, блять, желание. Ко мне.

Обхватив ее за шею, я просунул язык в ее рот, прижимая к себе силой своего Ордена. Она застонала, провела ладонями по моим покрытым синяками рукам и прижалась ко мне так, словно от этого зависела ее жизнь.

Развернув ее, я прижал ее спиной к колонне, не проявляя ни малейшей нежности, я захватывал ее рот яростными движениями языка. Мои клыки вонзились в ее губы, и наша кровь полилась между нами, заставляя мой пульс участиться от голода.