Киан поднял окровавленный нож, протягивая его Монро, и я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, отрицательно качая головой. Я понятия не имела, что он собирался делать. Он только что видел, как мы все кого-то убивали. Он мог побежать в полицию. Он мог выдать нас всех. А почему бы и нет? Это было именно то, что ему нужно, чтобы уничтожить Сэйнта.

— Теперь ты один из нас, Нэш, — тихо сказал Киан. — Пришло время доказать это.

Монро наклонился, помогая мне подняться на ноги и взяв меня за подбородок, когда посмотрел на меня. Я не знала, что он собирался сказать или сделать, но буря ненависти в его глазах заставила меня испугаться.

Я догадалась, что он нашел то, за чем охотился, в моих глазах, когда он отпустил меня, шагнул к Киану и взял нож из его протянутой руки.

— Не надо, — выдохнула я, зная, что если он сделает это, то не сможет вернуться. Он действительно был бы связан с Ночными Стражами. Он был бы привязан к ним так же яростно, как и я.

Он проигнорировал меня, навалившись на мужчину и вонзив лезвие ему между ребер, и этот момент врезался мне в память, чтобы никогда не покинуть меня.

— Я убил его, — прорычал он, как будто был горд, как будто он действительно сделал бы это для меня, если бы добрался до него первым. И я с ужасающей ясностью осознала, что так сделал бы каждый из них.

Я не знала, почему они спасали меня, но это было так. Эти существа, которые использовали и мучили меня, объединились, чтобы защитить меня от этого. Мы были связаны кровью, эта тайна жила между нами и навсегда связала нас вместе. Они могли избавиться от меня, рассказать копам, что я натворила, и позволить им запереть меня. Но вместо этого они сделали для меня больше, чем кто-либо когда-либо делал. Все четверо.

Они были чудовищами, которые ненавидели меня, ломали и мучили. И теперь по причинам, которые я не могла понять… они защитили меня.

Мои глаза были прикованы к Татум, пока мы стояли вокруг нее, всем нам потребовалось время, чтобы осознать то, что мы сделали, прежде чем кто-либо смог заговорить снова.

— Теперь мы связаны кровью, мы пятеро, — мрачно сказал Киан. — Эти узы такие же крепкие, как семейные. Даже сильнее.

Моя губа отвисла, когда мой взгляд упал на Сэйнта. Сын человека, чья семья разрушила мою. Причина, побудившая меня добиваться всего, что я имею в жизни. Мужчина, которого я возненавидел с первого взгляда, даже если он никогда об этом не знал. Семья? Это было немыслимо.

Но когда мой взгляд снова встретился с взглядом Татум, я почти почувствовал это. Желание защитить ее все еще яростно гудит во мне.

Я сделал это ради нее. Для девушки, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову, заставила меня сомневаться во всем и заставила думать и чувствовать то, на что, как я начал верить, даже не был способен.

Была одна-единственная причина, по которой я только что всадил лезвие между ребер того насильника. И это была она.

Потому что, как бы безумно это ни звучало даже для меня. Я был готов убить ради нее.

Я просто не знал, что это значит в моем будущем.

Блейк внезапно подался вперед, обхватив голову Татум руками и прижавшись ее лбом к своему, когда он прерывисто вздохнул. Она протянула руку, чтобы схватить его за предплечья, ее глаза затрепетали, закрываясь, и на самый странный момент мне показалось, что она черпает утешение в этом существе, которое, как я знал, неустанно работало, чтобы уничтожить ее.

— Спасибо вам, — сказала Татум грубым голосом. — Всем вам.

Никто из нас ничего не сказал на это, и я задался вопросом, могли ли их молчаливые ответы совпадать с моими. Что ей не нужно меня благодарить. Что я бы сделал это тысячу раз и даже больше ради нее. Убью ради нее. Нарисую свою душу кровью ради нее. Для меня это не имело смысла, но это было правдой. Я только что доказал это. Хотели ли они сказать то же самое? И было ли их молчание пронизано чувством вины, как и мое? Проклинали ли они себя за то, что не оказались быстрее. За то, что не помогли ей раньше. За то, что позволили этому мерзкому существу, которое лежало мертвым рядом с нами, прикоснуться к ней хоть на одну секунду?

Неужели они хотели, чтобы она не благодарила их, и тонули в необходимости извиниться за столь позднее появление? Почти слишком поздно…

Я не знал, и, учитывая всю информацию о них, мне хотелось серьезно усомниться в этом. Но было трудно игнорировать то, как они трое смотрели на нее. Трудно отрицать глубину этих взглядов. Напряженность в каждом из них.

И еще труднее игнорировать связь, которой этот секрет связал нас. Всех нас. Вместе.

Что, черт возьми, это значило для меня?

— Раздевайтесь, сейчас же, — рявкнул Сэйнт, и мой взгляд снова метнулся к нему, когда Блейк отпустил Татум, а трое Ночных Стражей мгновенно сорвали рубашки, сбросили кроссовки и сброшенные спортивные штаны. Татум тоже сняла часы со своих рук, бросив их вместе с нашей одеждой.