Я взял Татум за руку и потащил ее за собой, когда мы направились к сараю. Четверо огромных ублюдков перекрывали дверь, но они сразу узнали меня и впустили. Мне даже не пришлось платить за вход. Половина присутствующих пришли посмотреть на мой бой.

Запах застоявшегося пота и дешевого пива висел облаком над всем заведением, и я усмехнулся про себя, вспомнив те несколько раз, когда я приводил сюда Сэйнта. Это было все равно что смотреть на пингвина в пустыне. Мне все еще нравилось время от времени доставать фотографии и хохотать над ними до упаду.

Взгляды обратились в нашу сторону, когда я направился к бару в задней части огромного сарая, бросив взгляд на верхний уровень, где люди ставили ставки и кричали, вопя тем, кто прямо сейчас сражался на ринге. Я не мог разглядеть сам ринг сквозь толпу перед нами, но по крикам толпы я был готов поспорить, что кому-то надрали задницу.

Когда я подошел, Дениз протирала стойку грязной тряпкой, ее татуированные сиськи вываливались из слишком тесного лифчика, а волосы цвета ночи рассыпались по плечам. Она была довольно хороша в сексе, но, глядя на нее сейчас, я задавался вопросом, что же такого привлекательного я находил в ней раньше.

— Кто это? — Спросила Дениз, дернув подбородком в сторону Татум с насмешкой на лице, которая не скрывала ее ревности.

— Татум. Она моя девушка, — легко ответил я.

— Привет, — весело сказала Татум, как будто не заметила, что флюиды супер-сучки направлены в ее сторону, но, черт возьми, она точно не могла этого не заметить, она просто играла в более лучшую игру.

— Это Дениз, — сказал я, решив сыграть в свою собственную игру. — Раньше мы трахались.

— Раньше? — Дениз заартачилась. — Я почти уверена, что к концу вечера ты бросишь королеву красоты и снова привяжешь меня к бункеру. Красивые девушки не умеют трахаться так, как я.

— Нет? — Спросила Татум. — Думаю, что нет. Но я могу сосать член так хорошо, что грязные парни вроде Киана забывают свои собственные имена, не так ли, детка? — Она наклонилась ближе ко мне и обхватила мои причиндалы, когда вся кровь в моем теле прилила к моему члену. Серьезно, каждая гребаная капля. И то, как расширились ее глаза, говорило о том, что ей нравилось то, что она чувствовала под моими джинсами.

Я жадно застонал, хватая ее за задницу в этих обтягивающих кожаных штанах и притягивая к себе хваткой, достаточно крепкой, чтобы остался синяк.

Мой взгляд был прикован к ее губам, и она облизала их таким образом, чтобы сохранить в моей памяти те грязные слова, которые сорвались с них. Я действительно хотел проверить это утверждение.

Дениз со стуком поставила два бокала на стойку, чтобы напомнить нам, что она все еще здесь, и рука Татум соскользнула с моего члена, как будто ее там никогда и не было.

Я жадно зарычал, оглянувшись на Дениз, которая наливала нам по две порции «Джека» в рюмки. В меню было два блюда. Дешевое пиво и виски. Выбор поразил Сэйнта, когда он пришел. Не в хорошем смысле.

Она подвинула стаканы к нам, но, когда Татум потянулась за своим напитком, Дениз наклонилась вперед и плюнула в него.

Моя рука сжалась в ее волосах еще до того, как Татум успела полностью охнуть. Я рывком развернул Дениз и ударил ее головой о стойку так, что она уставилась на крышу сарая и изо всех сил пыталась освободиться. Я взял испорченную рюмку и сам плюнул в нее, прежде чем протянуть Татум.

Она подняла глаза на меня, и того, что она там нашла, было достаточно, чтобы заставить ее тоже плюнуть. Я улыбнулся ей, а мое сердце бешено заколотилось от этого.

— Держи стакан, детка, — подбодрил я, и она приняла его у меня без вопросов.

Дениз продолжала бороться с моей хваткой, проклиная мое имя и рыча на меня множество других красочных вещей, но я проигнорировал ее, схватив за челюсть и заставив открыть рот.

Мне даже не пришлось говорить ни слова, прежде чем Татум влила порцию слюней прямо в рот Дениз, а я снова зажал ей челюсть, заставляя проглотить.

— Никто не смеет оскорблять мою девушку, — прорычал я самым смертоносным тоном, и Дениз задрожала подо мной, когда еще несколько игроков попятились от нас.

— И давай будем честны, милая, — сказала Татум тоном почти таким же опасным, как мой собственный. — Это не самое грязное дерьмо, которое ты возьмешь в рот сегодня вечером. Но, возможно, ты захочешь понять намек — Киан мой. Так что отвали, пока я не была вынуждена сделать тебе по-настоящему больно.

Я знал, что это была просто роль, которую она играла, но, черт возьми, мне действительно нравилось, как это звучало, когда она вот так заявляла на меня права.

Татум потянулась за рюмкой, предназначенной для меня, и опрокинула ее с таким диким выражением в глазах, что мне захотелось разлить ее по бутылкам.

— Я думала, нам суждено было повеселиться сегодня вечером, детка? — Спросила она, насмехаясь надо мной. — Мы можем продолжить с этим?