— Да, — повторила я его тон, заставив его улыбнуться еще шире. — Почему ты такой счастливый?

— Я думаю, такой образ жизни мне подходит, — задумчиво сказал он.

— Что? Убивать людей и хоронить их тела? — Я спросила, и он обдумал это.

— Не-а, это не совсем так. Я люблю острые ощущения, мне нравится быть плохишом. Мне нравится иметь секреты.

— У тебя много секретов? — Спросила я, инстинктивно понизив голос, когда прижалась лбом к перилам и посмотрела между ними.

— Больше, чем у тебя пальцев на ногах, — сказал он, и я пошевелила пальцами, пока они болтались над ним.

— Слишком много секретов приходится таскать с собой. Разве они не тяжелые? — Спросила я, и он пожал плечами, в его глазах на секунду потемнело, и это был единственный ответ, который мне был нужен. Киан, возможно, и выглядел как большой злой волк, и, возможно, он тоже съел свою изрядную долю Красных Шапочек, но в нем было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. И иногда я была полна решимости выяснить, что это.

— Как твоя голова? — Он плавно сменил тему, и я в ответ потерла ее тыльную сторону, почувствовав шишку, которую оставил на ней Мерл, когда ударил ею о камень. Стремясь вырубить меня, чтобы он мог спустить с меня штаны, вытащить свой член… брр. Я вздрогнула и закрыла глаза, пытаясь отогнать этот образ. Но я была уверена, что это останется со мной навсегда, выжженное в глубине моих глаз, как будто заклеймили во мне раскаленной кочергой. Худшей частью всего этого был стыд из-за того, что он почти сокрушил меня. Я должна была быть готова. Но теперь я знала, что готовиться к чему-то и жить этим — не одно и то же. И он был сильным… чертовски сильным.

— Мерл был злым ублюдком, ты знаешь, — сказал Киан хриплым тоном, и мои глаза приоткрылись. Он как будто прочитал мои мысли. — В ту ночь, когда мы встретили его в яме, он был в стельку пьян, вот почему я так легко уложил его, но когда он был трезв, то время от времени давал мне побегать за моими деньгами. Он выиграл почти столько же боев на ринге, сколько и я.

Я прикусила нижнюю губу, когда эмоции захлестнули меня. Я подавила их, не желая, чтобы Киан видел меня слабой. Но он уже видел. Он увидел меня сокрушенной этим парнем, который почти уничтожил меня. И это заставило меня чувствовать себя такой беззащитной, такой маленькой. Как будто он был свидетелем всех моих недостатков и уязвимостей. Мой отец был строг со мной на тренировках. Он хотел, чтобы я была лучшей, и я действительно думала, что была такой какое-то время. Соперник давно не брал надо мной вверх. Но в первый раз это имело значение… Я была почти побеждена.

Огонь, наконец, разгорелся, и тепла стало достаточно, чтобы прогнать онемение с моей кожи.

Я поняла, что у меня взмокли щеки, и отпрянула назад, скрывшись из виду, вытирая глаза и ругаясь себе под нос. Последнее, в чем я нуждалась, это раскрывать Киану еще больше своих слабостей.

— Меня убивает, что я не могу подойти и заключить тебя в объятия, — донесся до меня его голос.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились, — сказала я, добавив в свой голос больше язвительности, чтобы опровергнуть тот факт, что он, вероятно, видел, как я плакала. Но в глубине души я знала, что лгу себе. Сегодня я очень хотела, чтобы обо мне позаботились. Только один раз. Но я бы никогда в этом не призналась.

— Я знаю, — прорычал он. — Но я хочу это сделать, потому что ты моя, и я забочусь о своих вещах.

Мое сердце забилось быстрее от его слов. В них было что-то мучительно милое, но в то же время абсолютно собственническое и неприятное.

— Я не твоя.

— Я не согласен, — сказал он убийственно серьезно.

Я открыла рот, чтобы возразить, жар разливался по моей плоти…

— Барби, — резкий, как нож, голос Сэйнта прорезал воздух.

Я наклонилась вперед и обнаружила, что он смотрит на меня снизу вверх в белой футболке и серых спортивных штанах.

— У тебя кружится голова? — Спросил он, и я покачала головой, нахмурившись. — Тебя тошнит?

— Нет.

— Нечеткое зрение?

— Нет.

— У тебя не звенит в ушах? — Спросил он, и я покачала головой.

Он удовлетворенно кивнул.

— Значит, у тебя нет сотрясения мозга. Иди спать.

— Не думаю, что смогу…

— Иди спать, — приказал он. — Это не просьба.