Что-то тяжелое рухнуло на пол рядом со мной, и я ахнула, когда поняла, что это был папа, его лицо было в крови, когда он смотрел на меня, его глаза были полны страха, потери, любви. Он встал на дыбы, отталкивая меня в сторону, и воздух разорвал выстрел. Голова отца ударилась о доски пола, когда пуля проделала дыру у него между глаз.

Нет, нет, нет, нет!

Ужас укоренился во мне, когда весь мой мир развалился на куски.

Я все смотрела и смотрела, в ушах у меня звенело, в черепе стучало, пока я пыталась отрицать правду, стоящую прямо передо мной. Кровь растекалась вокруг него, впитываясь в мои джинсы. Она была на моих руках, красная, такая яркая, ужасно красная.

Я даже не осознавала, что кричу, пока чья-то сильная рука не обхватила мою шею, и звук не затих у меня в горле. Мортез рывком поставил меня на ноги, развернул свой пистолет и прижал его дымящийся горячий ствол к моему виску.

Слезы потекли по моим щекам, и мое сердце рассыпалось в прах. Единственное, что существовало внутри меня, была боль. Я не могла бороться: я была сломлена, уничтожена. Я потеряла самого дорогого для меня человека во всем мире. Мужчина, который держал меня в своих объятиях тысячу раз, который любил меня каждой частичкой своего сердца, который целовал мои раны сильнее, носил меня на плечах, брал за руку всякий раз, когда мы переходили дорогу.

Смерть так тяжело повисла в воздухе, что мне захотелось корчиться, кричать и рыдать одновременно. Но все, что я могла делать, это смотреть в безжизненные глаза отца, на его приоткрытые губы и неподвижность его тела, которое когда-то казалось мне непобедимым. Все драгоценности моего детства были заключены в этом человеке, жар тысячи пылающих солнц пылал в его любви ко мне, к Джесс. И теперь он был пустым человеком, которого вырезали из его кожи и так жестоко, необратимо отняли у меня.

Ушел, он ушел.

Монро с яростным ревом свернул шею парню, с которым дрался, и мужчина упал замертво к его ногам, прежде чем его глаза отыскали меня. Его трясло, кровь заливала его плоть, и он был похож на зверя, выползшего из ада, готового разорвать мир на части, чтобы вернуть меня. Но я уже была потеряна.

Мою правую руку покалывало от повторяющейся отдачи пистолета в моей руке, в то время как с ножа в левой руке неуклонно капала кровь на землю у моих ног, пока я оглядывался вокруг на убитых нами людей.

Если когда-либо были какие-либо сомнения относительно монстров, которые скрывались под нашей плотью, то одного этого поступка было достаточно, чтобы все разрушить. Прямо здесь и сейчас на нас не было масок, только наши грубые души, выставленные на обозрение всему миру. И в этом было что-то удивительно мощное.

Кровь забрызгала мою одежду, кожу, ботинки, ее запах был таким густым, что я ощущал ее в воздухе.

Блейк был точно так же раскрашен красными пятнами, когда он извергал проклятия в адрес мудака, которого только что уложил, проводя рукой по лицу, размазывая кровь и пот, покрывавшие его кожу.

Киан стоял на коленях над последним ублюдком, избивая его с отчаянной жестокостью, которая могла закончиться только смертью.

— Это все, — рявкнул я, переводя взгляд на хижину, откуда наша девушка все еще не вышла.

Голова Киана резко дернулась при моих словах, и он встал, окровавленный, как мясник на бойне, когда схватил свою бейсбольную биту с земли рядом с собой.

Гребаное рычание вырвалось из его горла, и он встал во главе нашей группы, когда мы все направились к двери с единственной целью в голове.

Но, прежде чем мы успели добежать до нее, дверь открылась, и вышел Монро, без рубашки, окровавленный, с разъяренными, полными страха глазами, скользнувшими к нам, когда он поднял руку, останавливая нас.

— Назад, — скомандовал он, и что-то в грубом тоне его голоса заставило нас замереть.

— В чем дело? — Спросил я, подходя к Киану, когда Блейк снова поднял пистолет слева от меня.

Монро быстро спустился по ступенькам крыльца, остановился рядом с Кианом и оглянулся на хижину как раз в тот момент, когда нас окликнул голос.

— Если бы я знал, что маленькая леди держит свору диких собак так близко, я бы привел с собой побольше мужчин, — сказал он с мрачным смешком. — Но, к счастью для меня, мне все же удалось одержать верх. Опустите оружие, если не хотите узнать, как выглядит ее череп изнутри вблизи.

Я бросил взгляд на Монро, и напряжение его мышц подтвердило мои опасения еще до того, как самодовольный засранец вышел, прижимая Татум к груди и крепко прижимая пистолет к ее виску.

Ее большие глаза были мокрыми от слез, а на щеках виднелись следы туши наряду с кровью.