По крайней мере, я всегда был полностью осведомлен о том, кем была моя семья. Никаких шокирующих откровений для меня. Просто чистые, честные психопаты, которые воспитывали меня по своему образу и подобию. И я предположил, что они проделали достаточно хорошую работу по этому поводу.

— Если он работал над вакциной, то, возможно, он никогда не предполагал, что столько людей могут заболеть, — с надеждой сказала Татум.

— Может быть, ему следовало получить вакцину, которая сработает, прежде чем заразить весь мир и позволить тогда умереть тысячам невинных людей, — прорычал Блейк.

— Суть в том, — перебил Сэйнт, прежде чем Татум и Блейк вцепились друг другу в глотки. — Похоже, он, по крайней мере, что-то создал. Фармацевты, у которых есть деньги в кармане отца, соревнуются за то, чтобы использовать эту информацию для разработки вакцины, и это выглядит многообещающе.

— Ну, напиши мне, когда Папочка Уорбакс придумает лекарство, — сказал я, доедая свою еду и поднимаясь на ноги. — Меня не волнуют деньги. — Это было не так, но, к черту, я разберусь с этим позже.

— Куда ты идешь? — Спросил Сэйнт, прищурившись и глядя на меня.

— Ухожу. Вернусь поздно.

— Это твоя ночь с Татум, — настаивал Сэйнт. — Что значит, ты не можешь пойти куда-угодно.

— Да? И кто меня остановит? — Я не смотрел на нее, но чувствовал, как ее взгляд впивается в мою плоть.

— Ты можешь делать все, что, черт возьми, захочешь, — сказал Сэйнт. — Но, если ты собираешься куда-то пойти, она пойдет с тобой.

— Ей здесь не рады, — прорычал я.

— Хорошо. Я все равно не хочу идти, — добавила она, и я бросил ей презрительный взгляд, прежде чем оглянуться на Сэйнта, чтобы закончить это выяснение отношений.

— Не имеет значения, чего вы двое хотите, — прошипел Сэйнт. — Это твой вечер, так что она пойдет с тобой. И тебе лучше присматривать за ней, иначе тебе придется чертовски дорого заплатить.

Один взгляд в его бездушные глаза сказал мне, что он не отступит от этой гребаной битве, и я выругался, сдаваясь. В любом случае, это не стоило головной боли от Сэйнта.

— Ладно, — огрызнулся я, переводя раздраженный взгляд на Татум. — Мы будем на улице, так что одевайся потеплее. Я не уйду пораньше, потому что тебе холодно.

Она драматично фыркнула и встала, направляясь к лестнице, ведущей в комнату Сэйнта, чтобы взять свою одежду.

— Тебе следует выбрать, что она наденет, — добавил Сэйнт.

— Мне насрать, что она носит, — прорычал я. — У меня нет намерения смотреть на нее дольше, чем это абсолютно необходимо, чтобы убедиться, что у нее нет никаких гребаных неприятностей.

— Хорошо. Тогда я сделаю это, но ты у меня в долгу. — Сэйнт встал и направился за ней, чтобы выбрать ее гребаный наряд, и я проигнорировал его бред, прежде чем взглянуть на Блейка, который ухмылялся, как будто все это было шоу, разыгранное для его развлечения.

— Вот, — сказал он, протягивая мне смятый набросок, который он аккуратно сложил.

Я выхватил его с ворчанием, которое могло означать благодарность за то, что он не отдал его кому попало, или, возможно, могло быть и тем, что я назвал его мудаком за то, что он вообще его взял.

— Ты хочешь провести ночь с ней наедине или хочешь, чтобы я пришел и помог тебе присмотреть за ней? — Предложил он.

— В лесу проходит ночь боев, — объяснил я. — Так что, если ты хочешь пойти, тебе, вероятно, следует быть готовым к драке.

— Конечно, брат. Я возьму свое пальто. — Блейк отошел от меня, и я направился обратно в свою комнату, чтобы взять кожаную куртку.

На улице было достаточно холодно, и мне действительно нужно было что-нибудь повнушительней, но я намеревался согреться в крови своих противников, так что не собирался беспокоиться по этому поводу.

К тому времени, как я добрался до двери, Сэйнт вернулся со счастливой ухмылкой на лице, которая говорила о том, что он что-то задумал. Мне даже не нужно было спрашивать, что именно, потому что Татум появилась наверху лестницы позади него.

На ней были кожаные брюки и прозрачный черный облегающий свитер, который облегал ее фигуру, прикрывая плоть от шеи до запястий и демонстрируя силуэт лифчика под ним. Ее волосы были распущены и растрепаны так, как мне нравилось, а губы накрашены кроваво-красным, чтобы оттенить темный макияж глаз, который она наложила. Короче говоря, он нарядил свою куклу специально для меня. И меня бесило то, как сильно мне это нравилось, учитывая, как сильно я ей не нравился.

— Если бы я хотел, чтобы девушка была одета как секс-игрушка для меня, я мог бы просто нанять проститутку, — невозмутимо ответил я, отказываясь признавать, насколько мне нравился вид.

— Брось нести чушь, Киан, — беспечно сказала Татум, спускаясь по лестнице, чтобы присоединиться к нам. — Озлобленность тебе не к лицу.

— Да? Так вот какой я?

— Разве нет? — Она изогнула бровь, глядя на меня, и я сердито посмотрел в ответ.