— Ага, — пробормотала я, пробираясь между стеллажами к выходу. — Давай прикончим этого ублюдка.

Между деревьями царила тишина, пока я ждал в тени высокой сосны, мой взгляд был прикован к тропинке далеко внизу, а биту я небрежно сжимал в кулаке.

Сегодня вечером было холодно, более теплые дни не сильно влияли на температуру после захода солнца, и мое дыхание все еще немного туманилось, пока я ждал. Я выбрал толстовку с обрезанными рукавами, чтобы мне было легче двигаться в ней, когда придет время бежать, но когда по моей коже пробежали мурашки, я засомневался, разумно ли было это решение. Тем не менее, то, как вспыхнули глаза Татум, когда она увидела меня в ней, заставило меня подумать, что это стоило такой жертвы. И я бы с радостью крепко обнял ее своими татуированными руками, если бы это было то, чего она хотела в конце ночи.

Но сейчас моя детка была на охоте.

Я ухмыльнулся про себя при мысли об этом, мои мышцы задергались от желания пробежаться между деревьями и самому выследить гребаного Ниндзя Правосудия. Но я мог признать, что когда дело доходило до планирования подобных вещей, я был более склонен ворваться и все испортить. Только у Сэйнта хватало терпения для такого уровня хитрости и секретности. И после того, как я пытался поймать этого ублюдка всеми мыслимыми способами и потерпел неудачу, я был готов поспорить, что быть хитрым ублюдком сработает с большей вероятностью, чем все, что я мог бы придумать.

— Она как раз выходит из библиотеки, — раздался голос Монро в наушнике, который дал мне Сэйнт, и я медленно повертел биту в руке, не отрывая взгляда от тропинки между деревьями впереди.

Я прятался на гребне холма, замаскированный в тени, но мне были довольно хорошо видны тропинка и озеро за ней. Если бы кто-нибудь там, внизу, осмелился пошевелиться, я бы их увидел.

— Направление? — Сэйнт прошипел. Каждый из нас расположился на деревьях вдоль дорожек, окружающих библиотеку, поджидая в темноте со всех сторон, чтобы не было ни малейшего шанса, что ублюдок, на которого мы охотились, ускользнет от нас.

— Очевидно, в сторону Храма, — парировал Монро.

— Так ты хотел сказать, восток, — проворчал Сэйнт.

— Отвали.

Я фыркнул от смеха и продолжил наблюдать за периметром из моего укрытия. Я находился к западу от библиотеки, с видом на тропинку, ведущую к пляжу Сикамор, и ждал, не появится ли кто-нибудь с этой стороны. Я бы подождал несколько минут, чтобы убедиться, что они этого не сделали, а потом стал бы преследовать свою девушку пробираясь между деревьями. Я не знал, почему идея этого показалась мне привлекательной, когда я был тем, кто это делал, но, вероятно, это было как-то связано с тем фактом, что внутри я был немного испорчен.

И Сэйнт, и Блейк расположились по обе стороны тропинки, огибающей озеро, в том направлении, куда должна была направиться Татум. Сэйнт предпочел оставаться в пределах видимости Бич-Хаус и Хейзел-Хаус, чтобы видеть всех, кто покидает общежития, — что, как мы предполагали, они и сделают, когда услышат, как Татум объявит, о том что уходит из библиотеки одна.

Но пока ни один из ушедших студентов не привлек его внимания. Хотя я был уверен, что он будет записывать имена по мере выхода каждого из них, и завтра им всем предстоял бы веселый допрос с ним, если бы из этого ничего не вышло.

— Я вижу ее, — тихо сказал Блейк, и мое сердце забилось сильнее в груди, когда я начал двигаться.

Если Татум уже добралась до своей позиции за Эллингом, то шансов, что я увижу кого-нибудь здесь, было немного.

Я старался ступать бесшумно, пока двигался между деревьями, одним глазом поглядывая на тропинку, которая огибала озеро, когда я направлялся дальше.

Ночью здесь было жутковато. Как будто во всех давно умерших легендах, на изучение которых мы потратили время, в них действительно могла быть доля правды. Если я позволю своему воображению разыграться, я почти почувствую холодное дыхание Ночных Людей у себя на затылке, и прикосновение костлявого пальца, пробегающего по позвоночнику.

Хорошо, что я не был суеверным ублюдком, иначе, наверное, наложил бы в штаны.

Кроме того, я воплотил одну из этих легенд, пометил свою плоть их рисунком и полностью воспринял все, что к этому прилагалось. Если здесь, в темноте, и прятались какие-то монстры, то я просто составлял компанию себе подобным. И я все равно сомневался, что у многих из них была бы такая же жестокая и испорченная душа, как у меня.