Я испустил долгий вздох смирения, затем шаркал по дуге его тела, его ноги поймали меня и притянули к белому полу. Черт побери, ему было уютно. И, по крайней мере, в этом случае он не был и вполовину таким раздражающим. Ровный стук его сердца раздавался в его груди, и я позволил напряжению покинуть мое тело. Где-то, глубоко в самых кровожадных уголках моей души, я почувствовал, что начинаю отпускать обиду на дворнягу. И, возможно, просто возможно, он начал меня привлекать.

ГЛАВА 19

Я дернул цветочные стебли, которые были плотно сомкнуты вокруг моих запястий, их зубы впились в мою кожу, и моя магия была заблокирована странной жидкостью, которая сочилась из его челюстей. Стебель не сломался, и я с разочарованием посмотрел на вершину ямы из кроваво-красного кирпича.

В одну минуту мы шли по улице, в следующую — весь мир перевернулся, земля превратилась в уклон, и мы упали в яму, полную хищных растений.

Шаги раздались в этом направлении, и мое сердце поднялось.

— Эй?! — София кричала. — Есть там кто-нибудь? Нам нужна помощь!

Уошер появился наверху ямы, его глаза расширились при виде нас троих внизу.

— Боже мой, с тобой все в порядке там, в этой мокрой дыре? Это было настоящее землетрясение.

— Эти чертовы растения блокируют нашу магию, — объяснил Тайлер, пытаясь вырвать одно из них из земли, но это было невозможно. Кровь текла по его запястью от его усилий, и я топнул ногой, разъяренный тем, что позволил этому случиться с моим стадом.

— Не беспокойтесь. У меня был большой опыт вытаскивания парней-других из труднодоступных мест, — сказал Уошер, засучивая рукава и готовясь применить магию. Было не совсем приятно, что он был нашим спасителем, но у нас не было особого выбора.

— Подожди, — ахнула София, но два цветка уже метнулись к нему, их толстые стебли неестественно вытянулись, а острые челюсти широко раскрылись. — Их тянет к магии!

Уошер вскрикнул, когда один из цветов обхватил его левую руку, послав струю воды на другой и отбив его от него. Но первый цветок потянул его с пугающей силой, и он перелетел через край. Его ноги застряли в соках, покрывающих стены и выступ наверху, и он упал, его ноги все еще застряли на вершине стены, а его лицо врезалось в кирпичи, застряв в зеленой жиже, покрывающей ее.

Цветок снова потянул его, и он был оторван от стены, рубашка и штаны сорваны с его тела и остались висеть в том месте, пока он летел на дно ямы в паре узких фиолетовых трусов. Он со стоном упал на землю, затем схватил цветок за стебель удушающим захватом, заморозив его своим льдом. Другой цветок помчался к нему, и я попытался пнуть его, но он зацепил свободную руку Уошера.

— Нет, — выдохнул я, наша единственная надежда теперь оказалась в ловушке здесь, с нами.

Уошер поднялся на ноги, изо всех сил дергая цветы, но освободиться ему удалось не легче, чем нам.

— Твою мать, — выругался он. — Я почти вытащил нас отсюда.

— Почти вытащили нас отсюда? — Тайлер усмехнулся. — Ты ничего не сделал!

— Итак, следите за своим тоном, мистер Корбин. Я здесь главный, — сказал Уошер, поднимаясь на ноги и обдумывая наше затруднительное положение.

— Чушь, — прорычал я. — Мы больше не твои ученики, и я самый могущественный Фейри в этой яме.

Уошер, нахмурившись, внимательно посмотрел на меня, затем склонил голову.

— Прости, я не хотел наступать тебе на цыпочки, Ксавьер. Ты прекрасный образец Фейри, но должен сказать, у меня есть крошечная идея вытащить руки из этих сжатых мокрых лепестков.

— Тогда действуй, — сказал я сквозь зубы.

— Ну, я знаю кое-что об этих растениях. «Звездные зажимы», так их называют. И есть одна вещь, которая может заставить их челюсти высвободить нас из их хватки.

— Я читала об этом, — ахнула София, ее глаза засияли от ужаса. — Если мы останемся здесь слишком долго, они медленно, но верно снимут кожу с наших костей и проглотят ее.

— Как нам тогда заставить их отпустить? — Тайлер надавил, в отчаянии глядя на Уошера.

— Их просто нужно немного пощекотать в нужном месте, — сказал он. — Найти это место — проблема.

— Я думаю, настоящая проблема в том, как мы должны их щекотать без помощи рук, — сказал я, поморщившись, когда зубы на моем правом запястье вонзились немного глубже.

— Не проблема, мой мальчик. — Уошер скинул туфли и упал на землю, без труда подняв ногу прямо к лицу. Он зажал носок зубами и раздвинул раскрытые пальцы ног, пошевелив ими, прежде чем положить их на один из стеблей и пощекотать его.

Я поморщился, наблюдая, как он методично работает вдоль стебля в поисках нужного места. Пальцы его ног были странно гибкими, и что-то в их движениях меня нервировало, но кто я такой, чтобы жаловаться, если они собираются спасти нас всех?

Уошер полз по земле на заднице, раздвигая загорелые ноги и шевеля пальцами ног по стеблям цветов, удерживающим его руки. Смотреть было неприятно, но я почему-то не мог отвести взгляд.

— Я не думаю, что это работает, Уошер, — сказал Тайлер, обменявшись с Софией взглядом с отвращением.