— Рокси? — Дариус проворчал с кровати, и после его слов было слышно, как он перевернулся.

Я огляделась, улыбнулась ему, когда он сел, в его глазах возникла паника, а затем исчезла, когда он обнаружил меня сидящей на полу.

— Ты думал, я улизну ночью? — поддразнила я, осматривая напряженные мускулы его груди, спутанные волосы, которые всегда смотрелись на нем так хорошо, словно мои пальцы были сплетены в темные пряди на несколько часов. Что, честно говоря, было правдой.

— Возможно, — согласился он, его взгляд переместился на открытые книги передо мной, просматривая страницы и мои записи и делая свои собственные предположения. — Значит, мы все еще ищем Паромщика сегодня, не так ли?

— Ммм, — уклончиво согласилась я, что мгновенно заставило его встать на ноги.

— Больше никаких дурацких половинчатых планов, Рокси. Если у тебя есть еще отличные идеи о том, как прыгнуть в каньон в одиночку или…

— Во-первых, я была не одна… я была с Дарси. Во-вторых, я королева, а это значит, что я не отвечаю перед тобой. И в третьих…

— Не будь засранкой, — проворчал он, вставая с кровати и направляясь ко мне.

— Невозможно. Быть засранкой — мое стандартное поведение.

— Тогда не будь трусихой. — Он неподвижно сел у меня за спиной, его внушительный рост был еще более заметен, чем обычно, когда он возвышался надо мной.

Я откинула голову назад, пока она не уперлась в его колени, чтобы я могла посмотреть на него.

— Я трусиха?

— Скрывая что-то от меня. Если ты думаешь, что не сможешь справиться с моей реакцией, то вполне понятно, что ты ее боишься, так что…

Я закатил глаза и снова посмотрела на свои книги.

— Я не боюсь твоей реакции, чувак. Мне просто нравится выражение полной ярости, которое появляется в твоих глазах, когда я тебя удивляю.

— Что я тебе говорил о том, чтобы сказать мне…

В дверь раздался громкий стук, и я позвала того, кто бы это ни был, чтобы тот вошел, прежде чем мой чувак еще больше разозлится из-за того, что он мой чувак.

Джеральдин вошла, выкрикивая приветствие, держа в руке тарелку свежеиспеченных рогаликов.

— Моя королева, этим утром вы выглядите совершенно царственно. Красота вне всякого сравнения. Даже на рассвете вы сияете ярче солнца, — прошептала она, заставив меня рассмеяться, потому что мои волосы определенно нуждались в мытье, и поскольку я практически не спала всю ночь, я была почти уверена, что мешки под глазами были определено явными. Но я все равно оценила красивую ложь.

— Я выгляжу так, будто провела ночь, проползая задом наперед через терновый куст, но спасибо за комплимент, Джеральдин. Ты выглядишь потрясающе, как всегда. Это новое платье?

— О, этот старый мешок из-под картошки? — она засмеялась, положила рогалики на кофейный столик Дариуса, а затем повернулась, чтобы я могла полностью оценить персиковое платье, которое она носила, юбку, развевающуюся вокруг ее бедер, когда она стала кружиться. — Вы слишком добры.

— Джерри? Ты оставила меня на чертовой лестнице, — проворчал Макс, и я огляделась, когда он вошел в комнату, неся огромный сундук с бумажками, торчащими из закрытой крышки. Он с грохотом бросил его у двери, а затем перевел взгляд с меня, на Дариуса со словами приветствия.

— Доброе утро, Дариус, ты планируешь одеться к встрече или просто все время стоять без рубашки? — спросил он.

— Шикарно, Макси, не заставляй мужчину надевать одежду, нам будет на что посмотреть, не так ли? — выругалась Джеральдин.

— Он выглядит холодным, — настаивал Макс, подходя к шкафу Дариуса и бросая ему толстовку.

— Я думал, ты сказал, что мы встретимся в семь? — спросила я, взглянув на часы, которые подсказывали, что у нас осталось полчаса и задалась вопросом, буду ли я одеваться или просто останусь в этом.

— Да, да, моя дорогая королева. Но шведский стол сам себя не доставит. Пойдем, Макси. — Джеральдин выбежала из комнаты, щелкнув пальцами Максу, чтобы он последовал за ней, и он так и сделал, хотя я слышала, как он жаловался на тот факт, что Джеральдин еще не дала ему съесть даже один рогалик в тот момент, пока они исчезли в коридоре.

— Так ты собираешься рассказать мне, о своих планах? — спросил Дариус, наклоняясь, чтобы взять дневник, в котором я писала, и листая страницы. Он нахмурился, вернувшись к началу, а затем повернул ко мне обложку с вопросительным взглядом. «Собственность Лэнса Ориона» были выгравированы золотом на темно-синей обложке, и я невинно пожала плечами, читая их.

— У него таких штук десять, — сказала я. — Он не нуждается в них всех. И они модные. Бумага мягкая, есть встроенная закладка.

— В начале этой книги по меньшей мере пятнадцать страниц пометок, написанных его рукой, — заметил Дариус.

— Да, но это все просто теоретическое бла-бла-бла. Мне это нужно было для важных дел.