— Ума! — крикнул кто-то, и толпа расступилась, пропуская ее. Она была высокой, с прямыми темными волосами, ниспадающими ей на плечи, ее лицо выражало спокойствие, как будто ничто из этого ее не тревожило.

— Я вернулась, — объявила Тори.

— Я вижу это, — сказала Ума, ее взгляд скользнул от нее ко мне. — И ты привела сестру.

— Я Дарси. — Я протянула ей руку, и она посмотрела на нее, толпа перешептывалась себе под нос, прежде чем Ума взяла ее. Некоторые из зрителей выругались, но другие, похоже, были заинтригованы нашим взаимодействием и, затаив дыхание, ждали, как это может развернуться.

— Они зовут тебя Гвендалиной, — сказала она, отпуская мою руку.

— Больше нет, — сказала я. — Я никогда не претендовала на это имя, но я претендовала на свой законный титул вместе со своим близнецом. Нас короновала армия повстанцев, и мы стремимся укрепить свои ряды в борьбе против Лайонела Акрукса и Лавинии Умбры.

— Лавиния, — прошипел кто-то, и толпа разразилась гневными ругательствами.

— La Princesa De Las Sombras, — Мигель вышел из толпы, подняв подбородок, его темные кудри обрамили лицо, что так напомнило мне Диего, что у меня заколотилось сердце. — Как я уже говорил вам всем, враг Королев Вега — наш враг. У нас общее дело. Мы должны найти способ присоединиться к ним…

— Мигель, — прогремел глубокий женский голос, и из толпы вышла сильная на вид женщина в темно-зеленой шали, с неровным шрамом, проходящим по одной щеке и с темными волосами которые были заплетены в толстую косу. Это была устрашающая женщина, ростом более шести футов, а мускулы облепляли ее тело, словно оружие в ножнах. — Я уже говорила тебе держать свои коварные слова при себе. Ты больше не Верховная нимфа среди нас. Твое мнение запятнано твоим заключением. Твоему слову нельзя доверять.

— И какая причина того, что его слову не следует доверять? — зашипела я, и темные глаза женщины метнулись на меня. — Мигель видел состояние мира. Он знает, какой силой обладает Лавиния; он испытал это на собственном опыте. Возможно, пребывание здесь защитит вас на данный момент, но вы никогда не станете по-настоящему свободными, пока Лавиния не будет побеждена. Вы будете заперты в этом уголке Солярии, не осмеливаясь выйти наружу. Это та жизнь, которую вы действительно хотите?

Женщина хмуро посмотрела на нас.

— Вы думаете, что можете манипулировать нами, чтобы мы дали вам то, что вы хотите? Заставить нас отдать наших воинов как пушечное мясо?

— Нам нужно поговорить с Верховной нимфой, — настаивала Тори.

— Я — и есть она. Недавно я взяла на себя роль лидера нашего совета, и меня не поколеблет это решение, — твердо сказала женщина, и это было просто здорово.

Впереди толпы выдвинулся мужчина, за спиной которого стоял ряд свирепых на вид нимф.

— Верховная нимфа Кордетта, можно? Дарси Вега ответственна за освобождение нимф, которых я привел в эту деревню. Она разорвала связь Лавинии с нашими тенями, чтобы нами больше нельзя было управлять. Она освободила наши разумы, она вернула нам…

— Тише, — рявкнула Кордетта. — Какие условия я поставила, чтобы позволить тебе и остальным присоединиться к этому месту, Карим?

Челюсть Карима согнулась, затем он склонил голову.

— Подчиниться твоему слову и не высовывать головы из-за парапета, — пробормотал он.

— И чем ты сейчас занимаешься? — Кордетта зарычала.

— Они имеют право говорить, — потребовала я, и глаза Кордетты в ярости устремились на меня.

— Они не в вашей власти. Вы не купили их преданность. Я знаю, что ты сделала, но это было не для нас. Вы искали смерти Принцессы Теней ради собственной выгоды, чтобы захватить трон Солярии. Ваши усилия никогда не были направлены на нашу пользу.

— Но вы, несмотря ни на что, получили от них пользу, — вмешалась Тори. — В союзе с нами, подобным вам будет место в королевстве, когда эта война будет выиграна. Мы будем равны, Нимфы и Фейри.

— Ха, даже если бы ты поначалу умиротворила нас такой вещью, твой вид в конечном итоге потребует обратно свою землю и вернется к охоте на нас, как на дичь, — прорычала Кордетта.

— Мы не собираемся этого делать, — поклялась я. — Помогите нам, и мы поможем вам. Мы примем законы, которые защитят вас и ваш народ.

— Пфф. — Кордетта махнула мне рукой. — Думаете, вы первые правители, давшие нимфам такие обещания? Договоры и контракты не стоят бумаги, на которой они написаны. Это ловушки, призванные выманить нас из укрытия и насадить на кончики ваших мечей.

— Возможно, на этот раз все по-другому, — убеждала Ума, и Кордетта слушала ее, казалось, уважая любой авторитет, которым она обладала. — Мы должны услышать их условия. Мы не можем оставаться скрытыми вечно.