Дверь хлопнула, когда появился Сет, выглядевший так, словно он прошел через ад, с хаотично спутанными волосами и такой дикостью, что было ясно, что он изо всех сил пытался выжить там. Он, очевидно, не потратил времени на приведения себя в порядок после битвы, предлагая помощь повстанцам, как и все мы.

К моему удивлению, Габриэль поднялся на ноги и подался обнимать дворнягу.

— Я перед тобой в долгу, — серьезно сказал он. — Жизнь Луки была в твоих руках, и ты сохранил его в безопасности. Без твоей помощи я увидел… — Габриэль поморщился и оборвал себя. — Судьба, от которой ты его уберег, никогда не будет забыта. Попроси у меня чего угодно, и я это сделаю.

Сет ухмыльнулся, хлопнув Габриэля по руке.

— Прямо сейчас я бы согласился на перекус, — легко ответил он, и они оба упали на стулья слева от меня, за Дариусом, а Габриэль подтянул тарелку с бубликами поближе, чтобы Сет мог выбрать из нее.

— Я хочу услышать всю историю целиком, — сказала я, указывая на них двоих. — Но сначала, я думаю, у Дариуса и Макса есть более важные новости.

Все переглянулись между ними двумя, и Макс махнул рукой Дариусу, прося его рассказать, маленькая девочка все еще сидела там, ничего не выражающая и загадочная, но у меня возникло ощущение, что ее присутствие было важно, если Джеральдин убедили позволить ей доступ к этой встречи.

— Сегодня вечером, до того, как здесь разразилась битва, Макс своим Орденом заклинал меня, но когда мы поцеловались, сила его дара пробудилась в полной мере, и он соединился с умоляющим духом чего-то, что отчаянно нуждалось в его помощи.

Мы все сидели молча, пока разворачивалась их история, и никто из нас не прерывал его вопросами или какими-либо комментариями, поскольку между нами разворачивалась невероятная реальность того, что им каким-то образом удалось пережить. Они были в крепости Лайонела, знали, где она находится, видели, как там собралась его армия — хотя я боролась с узлом ужаса, который связал меня, когда он подтвердил, что нашей информации о ее размерах сильно недоставало — они говорили с Тариксом и выжили, чтобы рассказать эту историю, хотя Орион отказался от предположения, что новый Наследник Лайонела действительно мог помочь им сбежать, а Сет начал бормотать себе под нос о демонических вагинах.

Когда они описали звезду, которую они обнаружили, скованную тенями и вынужденную поддаться воле Лавинии вместо того, чтобы высвободить свою силу обратно в мир, мы все погрузились в тяжелое, устрашающее молчание.

— Как мы можем бороться с силой самой звезды? — ошеломленно пробормотала Антония.

Я сглотнула, перебирая все, что рассказал Дариус, пытаясь найти в этом что-то положительное, но безуспешно.

— При чем тут девчонка? — спросила я, выискивая что-нибудь из того, что не могло бы быть наполнено все новыми и новыми ужасами.

Девочка не вздрогнула, когда все взгляды обратились в ее сторону, хотя в глубине ее глаз было что-то похожее на ужас, когда она смотрела то на меня, то на Дарси. Она была так молода, но что-то в ее взгляде говорило, что то, чему она была свидетельницей, состарило ее не по годам.

— Это… ну, она была там, и Макс сказал, что мы должны ее забрать… — Дариус казался таким же неуверенным, как и я, в важности ребенка, но Макс, наконец, собрал в себе достаточно сил, чтобы заговорить.

— Ты забыл ту часть о человеке с желтоватой кожей, — сказал Макс, выпрямляясь на своем месте и наклоняясь вперед, чтобы опереться локтями на стол. — Но я чувствовал его ауру, и он не был Фейри.

Ужас сгустился у меня в животе, когда я повернулась к разбитому на вид ребенку, впитывая ужас, который кипел в ее взгляде, когда она переводила взгляд то на меня, то на Дарси. Во мне пронзила поистине ужасающая мысль, о которой я не осмеливалась сказать.

— Этот мужчина… — медленно спросила я девочку, вопреки всякой надежде, что она откажется от того, что я собирался спросить. — Он… всегда выглядел таким? Или у него другое лицо? Может быть, еще два лица?

Девочка моргнула, ее взгляд скользнул между моей сестрой и мной, затем ее голова склонилась в кивке.

Джеральдин ахнула, ее рука полетела к груди, блюдо с бубликами рассыпалось по картам, разложенным перед ней, пока она записывала детали всего, что Дариус рассказал о местонахождении Лайонела и размере его армии.

— Клайдиниус? — прошипела Дарси, осознавая то же самое, что и я. — Лайонел объединился с чертовым Клайдиниусом?

— Судьба! — Внезапно вскрикнул Габриэль, заставив всех нас вздрогнуть от удивления. — Огонь, кровопролитие, резня. Ксавьер лежит в луже крови, голова Калеба на пике и… — Он резко оборвал себя, схватившись за край стола и зажмурив глаза, борясь с видением.

— Мы должны пойти и нанести удар по Лайонелу, прежде чем что-либо из этого произойдет — прорычал Сет, вскакивая со стула.

Уошер тоже поднялся на ноги.

— Я немедленно выведу батальон. Я спою песню ужаса, такую сильную, что Лайонел задрожит в своем крохотном…

— Забудь об этом, — рявкнул Габриэль, схватив Сета за руку и дернув его обратно на стул. — Судьба снова изменилась, этого не произойдет.