Но за секунду до того, как Вульф успел налететь на меня, мой отец навалился на меня всем своим весом. Я рухнула на замерзшую землю, а папа вскрикнул, когда Вульф атаковал его вместо меня.

Я снова вскочила на ноги и закричала от ужаса, но Вульф уже спрыгнул с моего отца и рванул в сторону деревьев, сильно прихрамывая, что замедляло его шаг.

Папа схватился за шею, там, где кровь пульсировала между его пальцами, и я бросилась к нему со всхлипом, застрявшим у меня в горле, моя собственная рука накрыла его руку, желая изо всех сил, чтобы рана затянулась.

Магнар бросился в погоню за Вульфом, в то время как я оторвала руки отца от раны, чтобы попытаться оценить ущерб, и крик, сорвавшийся с моих губ, заставил его замереть. Укус был непохож на другие, от которых он страдал, Вульф разорвал кожу, так что кровь текла непрерывно, повредив что-то жизненно важное.

— Все в порядке, малышка, — прохрипел папа, протягивая руку, чтобы обхватить мою щеку.

— Нет, — выдохнула я, когда кровь продолжала течь из раны, моя рука снова закрыла ее, сильно надавливая. — Нет, нет.

Я использовала Фурию, чтобы отрезать длинную полоску от низа моей рубашки и скомкала ее, чтобы прижать к месту укуса. Она мгновенно пропиталась, но я продолжала давить, желая, чтобы кровь оставалась в его теле.

— Зачем ты это сделал? — Я выдохнула, удерживая взгляд моего отца, когда его взгляд дрогнул, его рука накрыла мою, и взгляд в его глазах произнес слово, которое я отказывалась слышать.

Этот удар предназначался мне.

— Я бы никогда не позволил, чтобы с моими девочками что-нибудь случилось, — ответил папа хриплым голосом, слова давались ему с трудом.

Я вздрогнула, когда рука Магнара опустилась на мое плечо. — Продолжай давить на рану, — сказал он. — Нам нужно смыть яд.

Я в замешательстве посмотрела на него, когда он низко наклонился, чтобы перекинуть моего отца через плечо. Мой отец не был маленьким мужчиной, и даже с учетом лишнего веса, который он сбросил, мне было бы почти невозможно передвигаться таким образом в одиночку.

Меня охватил шок, когда я поняла, что Магнар позволил Вульфу сбежать, чтобы помочь мне спасти его.

— Спасибо тебе, — сказала я, и очередной всхлип застрял у меня в горле, когда из укуса потекло еще больше крови.

Я оставалась рядом, надавливая на рану, в то время как Магнар ускорил шаг, перейдя на бег, и мы помчались обратно к лошадям. Вскоре кровь покрыла мои руки и начала капать между пальцами на замерзшую траву у моих ног, несмотря на все мои усилия сдержать ее, ужас охватил меня, пока я боролась, чтобы удержаться, умоляя отца остаться со мной. Его глаза были закрыты, дыхание прерывистое, но он все еще был здесь, все еще боролся.

Вокруг нас пронесся ледяной ветер, и я вздрогнула, когда он поцеловал обнаженную кожу там, где была разорвана моя рубашка.

Воздух был густым от дыма, и я, оглянувшись через плечо, увидела, что «Банк Крови» охвачен пламенем. Золотой свет озарил ночное небо, огонь пожирал здание, которое так долго было источником моих кошмаров.

Мы победили. И все же каким-то образом мы также и проиграли.

Мы добрались до лошадей, и Магнар опустил моего отца на землю, прежде чем поспешить за водой в бутылках.

Он потерял сознание, и я наклонилась, прижимаясь своим лбом к его и желая, чтобы он остался со мной, пока слезы лились из моих глаз и текли по его щекам.

Магнар быстро вернулся и убрал мои руки от укуса. Я не могла смотреть, как он смывает яд, но продолжала прижиматься щекой к груди отца, прислушиваясь к медленному биению его сердца, чтобы убедиться, что он все еще жив.

— Я больше ничего не могу сделать, — тихо сказал Магнар. — Остальное зависит от него.

Я выпрямилась и посмотрела на толстую повязку, которую Магнар сделал из своей собственной рубашки и повязал вокруг раны. Его боевая одежда лежала на земле рядом с ним, а его бронзовая кожа была освещена лунным светом, пробивающимся сквозь деревья, показывая несколько новых ран, которые обильно кровоточили, хотя он, казалось, не замечал ни одной из них.

— С ним все будет в порядке? — Спросила я, и от меня не ускользнули умоляющие нотки, которые приобрел мой собственный голос.

Мы зашли так далеко и были так близко. Я не могла смириться с потерей отца после того, как мы стольким рисковали, чтобы добраться сюда. А Монтана. Как мне теперь было найти дорогу обратно к ней?

Магнар поколебался, прежде чем ответить.

— Келли, — тихо произнес он, мое имя прозвучало как молитва на его губах, когда он опустил руку мне на плечо, его пальцы коснулись меня гораздо мягче, чем когда-либо раньше. — Он потерял много крови, и на прошлой неделе его много раз использовали как пищу…

Я почувствовала боль, подобно которой я никогда не испытывала, пронзившую мою грудь при его словах, и я снова разрыдалась, обнимая отца, отвергая этот намек изо всех сил. Это не было концом для него. Это был не конец.