ы хоть представляешь, насколько я был близок к тому, чтобы обратить ее? — От резкого голоса Эрика у меня разболелась голова. И, черт возьми, это было больно. Мое левое плечо тоже болело, больше, как режущая боль, чем пульсация в мозгу. Я не знала, что было хуже.

Я застонала, потянувшись и нащупав под собой мягкие простыни, дезориентированная и пытающаяся сообразить, где нахожусь. Воспоминания всплыли из темноты моего разума о том, как моя рука нашла ночью руку моей сестры, потянувшись к ее кровати, которая была отделена от моей небольшим промежутком. Неважно, какие кошмары посещали меня в тихие часы раннего утра, она всегда была рядом. Но теперь, когда моя рука вслепую потянулась к моей близняшке, я не нашла ничего, кроме пустоты.

— Ну, слава богам, что ты этого не сделал, — раздался голос Майлза. — Ей все равно придется выбрать одного из нас на церемонии.

— Это все, что тебя, блядь, волнует? — Рявкнул на него Эрик.

— От нее было бы мало толку, если бы она больше не была человеком, не так ли? — Возразил Майлз.

Моя грудь сжалась от ужаса, когда я поняла, что Эрик действительно рассматривал возможность обратить меня в вампира. Неужели мои травмы были настолько серьезны? И почему, черт возьми, было так важно, чтобы я все еще оставалась человеком на церемонии?

Я вздрогнула и потянулась к затылку, который пульсировал как бешеный. Вокруг него была обмотана повязка, и место, которым я ударилась об асфальт, было болезненным, но крови не было, так что это должно было быть хорошим знаком. На мне все еще было платье с вечеринки, и тихое мурлыканье Кошмара у моего бедра говорило о том, что клинок со мной.

— Заткнись, Майлз. Просто оставь его с ней, — прошипела Кларисса, и звук закрывающейся двери послал еще один кинжал в мой череп.

Я моргнула, в замешательстве оглядывая комнату. Мою комнату. Я вернулась в замок, ставни открыты, и сквозь них льется лунный свет. Как долго я была без сознания?

Эрик направился ко мне, его брюки были покрыты пылью, а рубашка разорвана и заляпана кровью.

— Что случилось? — пробормотала я, мое сердцебиение участилось из-за его свирепого выражения лица.

— Фабиан, — прорычал он. — Он заминировал мою машину. Там должны были быть мы.

Паника захлестнула меня, когда весь этот взрыв вернулся ко мне в потоке ясности. — Брианна… Джошуа?

— Мертвы, — подтвердил он холодным тоном.

Я задержала дыхание, когда эта правда проникла в мое сердце. Я не знала их хорошо, но их потеря все равно резала меня, как нож.

О черт… что, если бы в той машине были мы?

Мой желудок скрутило, когда тошнота охватила меня, и я закрыла глаза, ища пространство спокойствия внутри себя. Безопасное пространство внутри моего разума, где никогда не могло случиться ничего плохого. Взяв себя в руки, я позволила фантазии ускользнуть и снова столкнулась с реальностью, зная, что от нее никуда не деться.

— Ты поймал Фабиана? — Спросила я, отчаянно желая знать, что с ним разобрались. Что он больше не представляет угрозы.

Эрик покачал головой. — У него есть алиби.

— Но ты же знаешь, что это был он! — воскликнула я. — Я слышала, как он составлял план.

— Никто тебе не поверит, — тихо сказал Эрик. — Никто, кроме меня.

— Так скажи им, что ты подслушал его, — прорычала я. — Ты такой же могущественный, как и он, не так ли? Уверена, ты сможешь противостоять ему.

— У меня нет доказательств, Монтана, — выплюнул он. — Наше слово против его, и сотня канцлеров будет поддерживать его до самого конца. Кроме того…

— Что? — Отрезала я.

Эрик сильно нахмурился. — Нет никакого смысла в том, что он подложил бомбу, чтобы убить меня. Я бессмертен. Потребовалось бы нечто большее. Либо это был провал того, кому он приказал ее установить, либо…

— Либо? — Настаивала я.

Он покачал головой. — Я не знаю.

Я хотела подтолкнуть его к ответам, но в голове снова запульсировало, а в левом плече расцвела боль, отвлекая меня. — Черт… — Я зашипела, стиснув зубы.

— Ты должна была умереть, — сказал он. — Ты чертовски сильно ударилась головой. Это чудо, что ты все еще дышишь. Я… — Он ходил взад-вперед, расхаживая вокруг кровати, как зверь в клетке. — Я сбил тебя с ног, это была моя вина. Я применил слишком много силы. Я пытался встать между тобой и взрывом.

Я вспомнила, как лежала на тротуаре, как его тело изогнулось дугой над моим, приняв на себя основную тяжесть осколков от взрыва, и с содроганием поняла, что он сделал.

— Ты защитил меня, — прошептала я, и он остановился, бросив взгляд в мою сторону.

— Не произноси эти слова так, словно я какой-то герой, — прорычал он. — Ты — моя, я должен защищать тебя. Думаешь, я позволю какому-то наемному убийце отнять тебя у меня? Думаешь, я доставлю им такое удовольствие?