— Я никогда не говорил тебе трахаться с ним, — выплюнул он, его глаза были дикими, зверь в нем вырвался на волю.

— О чем ты говоришь? — Я ударила его руками в грудь, пытаясь заставить отступить, но он не сдвинулся ни на дюйм. — Он пришел сюда с этим мудаком Роджером. Я последовала за ним и подслушала их разговор, затем спряталась в той комнате, чтобы он меня не поймал.

Эрик замер, воспринимая эти слова, и чудовище в нем медленно отступило, а его челюсти плотно сжались.

— Ты что, совсем спятил? — Я зашипела, ярость пробежала по моей коже. Как он посмел напасть на меня? Это была его идея, и теперь он наказывает меня за это?

— Да, я начинаю так думать, — процедил он сквозь зубы.

— Ты не имеешь права злиться на меня, даже если бы я трахнулась с Фабианом — чего я бы никогда не сделала — да и какая тебе разница? В одну минуту ты требуешь, чтобы я сделала все возможное, чтобы сблизиться с ним, в следующую ты прижимаешь меня к стене и кричишь на меня за возможность того, что я использовала свое тело, чтобы получить ответы, которые тебе нужны. Так в чем твоя чертова проблема?

Музыка громко гремела вдалеке, но ничто не казалось громче моего пульса, его дикая мелодия билась у меня в ушах.

— Что ты подслушала? — спросил он, игнорируя все, что я сказала.

Я недоверчиво покачала головой. — Звучит так, будто он хочет, чтобы ты исчез, и я не могу сказать, что удивлена, — сказала я резко.

Хотя я не могла хорошо разглядеть выражение его лица в темном коридоре, я могла сказать, что он не был расстроен. — Для меня это не новость.

— Он сказал, что хочет разобраться с тобой сегодня, — добавила я. — Или с кем-то еще, если не с тобой.

Казалось, он почти не слушал меня, и я замерла, когда он поднял руку и провел большим пальцем по моей скуле.

— Я думаю, боги снова играют со мной, — прохрипел он. — Ты мучаешь меня так же, как и они. Только эта мука нова. Она глубже, чем мой разум, она в моей крови, в моих жилах. Я не могу вырезать тебя, и все же это то, что я должен сделать, если я хочу когда-нибудь избавиться от этого безумия. — Он крепче сжал мое лицо, впиваясь в меня взглядом. — Они создали тебя для этой цели, я уверен в этом.

— Эрик, ты пугаешь меня, — прошептала я, его серые глаза блестели в темноте, полные невыразимых демонов.

— Ты должна бояться, — яростно сказал он. — Ужас должен будить тебя по ночам и преследовать глубже, чем любой кошмар. Потому что если боги создали во мне это желание к такому существу, как ты, то от этого никуда не деться. Нет будущего, в котором я не существовал бы в твоей жизни.

— Эрик, — взмолилась я, схватив его за руку и пытаясь оторвать его ладонь от своего лица. — Прекрати. Я не та, за кого ты меня принимаешь. Ты все неправильно понял.

— Они прокляли тебя так же, как прокляли меня, — прорычал он. — Если они хотят, чтобы я так желал тебя, чтобы во мне проснулась ревность при мысли о руках моего брата, прикасающихся к тебе, то ты самое невезучее существо на этой земле. Я уже твой похититель, но я стану и твоим проклятием.

— Ревность, — прошептала я, не в силах поверить в то, о чем он мне признался.

— Я хочу тебя, — мрачно сказал он. — Не любить и обожать, а владеть. Я хочу каждую частичку тебя, и я слишком долго отказывал себе в этом. Мысль о том, что ты будешь с ним сегодня вечером, поколебала мою решимость. Я зол на тебя за это, даже презираю тебя за это, за то, что ты пробудила во мне это безумие и разрушила мои планы. Но это не меняет того факта, что я должен обладать тобой.

Он взял мою руку, прижимая ее к моему сердцу, которое яростно колотилось под моей ладонью, словно хотело вырваться на свободу.

— Я не хочу этого, — сказала я, задыхаясь от его близости, от его заявления.

Я могла видеть его желание так же ясно, как день, даже если бы он не произнес этих слов, но хуже всего было то, что я тоже желала его. Между ненавистью и горечью, которые я испытывала к нему, эта запретная плотская потребность выползла из теней моего сердца и потребовала, чтобы я преклонилась перед ней.

— Лгунья, — обвинил он, сильнее вдавливая свое колено между моих бедер, и я подавила всхлип. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня, или не слышу каждый удар твоего сердца, когда оказываюсь рядом?

— Я боюсь тебя, вот и все, — настаивала я, отрицая все, это было единственным что мне оставалось делать, но моя решимость рушилась на глазах. Я хотела сломаться, хотя бы на мгновение, позволить воцариться хаосу и забыть о последствиях этого выбора.

— Я бы поверил в это, если бы ты не ответила на мой поцелуй, — сказал он, и это была резкая правда, которую невозможно было опровергнуть.

Я схватила его за воротник, сцепив пальцы в узел, душа его материалом несмотря на то, что он не нуждался в воздухе. Прежде чем я поняла, что делаю, я притянула его ближе, ломаясь, разбиваясь вдребезги, и позволяя безумию взять верх надо мной.