Я неловко поерзала, не желая рассматривать это как возможность и, конечно же, не желая признаваться в этом ей после того, как она только что провела недели в качестве их пленницы, подвергаясь бесчисленным ужасам и манипуляциям со стороны их рук. Было несправедливо думать о них как о чем-то другом, кроме монстров, которыми я их знала. Они были причиной смерти наших родителей, причиной того, что мы выросли без свободы. Один беглый взгляд на человека, которым Фабиан Бельведер был тысячу лет назад, ничего бы в этом не изменил.

Я покачала головой, не желая позволять сну влиять на то, как я смотрела на вампиров, но вопреки этому в голову закрадывались нежелательные мысли. — Я думаю… в каком-то смысле мне было жаль их. Я видела, что Андвари заставил их сделать со своими семьями, со всей их деревней. Я видела ужас, который они испытывали, убивая всех, кого когда-либо любили. Но это не оправдывает того, что они натворили с тех пор, не так ли? Это не значит, что для них нормально создавать тысячи себе подобных. Или что они возомнили себя монархами над всеми нами и разрушили жизни каждого человека, которому не повезло пережить Последнюю Войну.

— Нет, я думаю, что нет, — ответила Монтана, и это прозвучало почти так, как будто она была разочарована.

Мы погрузились в молчание, и мои мысли блуждали, пока она медленно засыпала снова.

Я перевернулась, и мой взгляд переместился на Магнара. Мне было интересно, о чем он грезит и хочет ли он, чтобы я навестила его или нет, будет ли легче встретиться с ним лицом к лицу там, где я не была ограничена данной мной клятвой и не была связана его словом.

Однако я поймала себя на том, что не хочу навещать его — было достаточно плохо, что мои собственные мысли и чувства превратились в водоворот неразберихи, не нужно было втягивать в это еще и его. Да и мой гнев не угас, чувство несправедливости и беспомощности прилипло ко мне, как масло, которое никак не смывается с моей души.

Я поняла, что смотрю на него, разбираясь в хаотическом беспорядке своих собственных чувств, и резко закрыла глаза, притворяясь спящей. Хотя я сомневалась, что снова засну. Для одной ночи с меня было достаточно чужих снов.

1000 ЛЕТ НАЗАД

T

ри года — чертовски долгий срок для ожидания мести.

Я сидел на вершине утеса и смотрел вниз на флотилию кораблей, которые мы построили. Их хватило бы на целую армию. Армию, созданную для уничтожения нежити.

Я нетерпеливо крутил в ладони нож, ожидая новостей, которые, наконец, направят нас в нужное русло. Мы были так близки к тому, чтобы отплыть, и я знал, что это произойдет со дня на день, но ожидание было мучительным. Казалось, что чем ближе мы подходили к этому, тем медленнее текло время.

— Старейшина?

Я оглянулся через плечо на приближающуюся Элиссу. За годы, что я потратил на ее обучение, она стала сильным воином. Богиня была щедра, когда создала новую расу истребителей. Она назвала нас Благословенными Крестоносцами, и мы были намного сильнее любого другого смертного. Но недостаток подготовки Элиссы в юности поставил ее в невыгодное положение по сравнению с остальными из нас. Я чувствовал ответственность за то, что привел ее присоединиться к вымирающему народу, поэтому сам взялся за ее обучение. К большому отвращению моей нареченной.

— Говори, — ответил я, снова обращая свое внимание на флот. Я сомневался, что она принесла новости, которых я ждал.

— Элфрик просил меня напомнить тебе о твоем обещании, данном ему.

— Неужели? И что это было за обещание? — Спросил я, симулируя потерю памяти.

Оказалось, что мальчик-конюх, которого я спас от жестокого хозяина бара, был старше, чем казался. Элфрик родился под той же луной, что и я, но годы пренебрежения и скудного питания сделали его маленьким. Время, проведенное с истребителями, превратило его в человека, с которым нужно считаться. И его дар обращаться с лошадьми был благословлен богиней, когда он присоединился к нам на поле битвы против Восставших. Казалось, что сейчас он практически мог разговаривать с животными. Благодаря ему у нас был самый лучший отряд боевых коней, который когда-либо существовал.

Балтиан был единственной лошадью, которая не была полностью очарована им. И, хотя мой жеребец позволял Элфрику управляться с ним, это было самое большее, на что он мог рассчитывать.

— Ты обещал ему жену по его выбору, если он сможет ездить верхом на Балтиане, — подсказала она, и я услышал отчаяние в ее голосе, несмотря на то, как она пыталась его скрыть.