Его слова зажгли настоящий страх в моей душе, и я отчаянно пытался отбиться от него, но силы покидали меня.

Темнота начала застилать мне зрение, когда мое поврежденное легкое обожгло болью от пронзивших его ребер. Пальцы Фабиана крепко сжали меня, перекрывая тот скудный доступ кислорода, который я мог найти.

Мои руки ослабли, и ее крики начали затихать. Я не хотел оставлять ее. Но если мне придется умереть, чтобы уберечь ее, то моя смерть будет значить больше, чем я надеялся.

Если меня не станет, ей не придется идти с ним. Она сможет бороться. Она сможет получить шанс на свободу, которой лишила ее эта жизнь.

Я сожалел лишь о том, что меня не будет рядом, чтобы разделить с ней эту свободу.

Жизнь, которую мы могли бы иметь, ускользала, как солнце, заходящее в вечную ночь. Все шансы на счастье, на то, чтобы иметь собственную семью и прожить наши дни вместе, внезапно и безвозвратно закончились.

Мое предназначение всегда было движущей силой моего существования. Жажда мести руководила всеми моими поступками. Но теперь я понял, что в жизни было гораздо больше. И было слишком поздно осознавать это. Я предпочел месть своим человеческим желаниям. Этот путь украл у меня все: мою семью, мою вторую половинку и, в конечном счете, последний, отчаянный удар моего сердца.

Я

вышел из реки, и вода ручьем полилась с моего тела. Мой взгляд упал на Фабиана, лежащего на земле и держащего Магнара, а его клыки вонзились в его горло. Истребитель выглядел слабым, близким к смерти. Он пытался бороться, но было ясно, что с ним случилось что-то серьезное.

— Остановись, пожалуйста, остановись! — Келли закричала, и Монтана обняла ее, беззвучные слезы текли по ее щекам.

Моя новообретенная решимость пустила корни внутри меня, и с моим пристальным взглядом, прикованным к моей девочке, эту перемену стало еще легче принять. Я должен был покончить с этим. Я должен был убедить их всех в том, кто наши истинные враги.

Монтана позвала меня по имени, когда я подбежал к Фабиану, в ее тоне слышалась смесь облегчения и агонии. Я не мог больше взглянуть на нее, хотя мое сердце горело в груди, искушая меня вырвать ее из позолоченной клетки и увезти с этого залитого кровью острова.

Я остановился позади брата и схватил его за плечо, с яростной силой оттаскивая от Магнара.

Фабиан повернулся и нанес мне сильный удар кулаком, очевидно, ожидая увидеть там Джулиуса. Я уклонился от него в последнюю секунду, схватив его за плечо, когда его глаза наполнились замешательством.

— Что ты делаешь? — Фабиан зарычал с полным крови ртом, стряхивая меня и поворачиваясь лицом к изуродованному телу Магнара на земле. Его лицо посерело, а из ран нескончаемым потоком лилась кровь.

— Черт. Мы не можем этого сделать, — выдохнул я, задаваясь вопросом, как, черт возьми, я собираюсь объяснить свою перемену в сердце. Даже я по-настоящему ее не понимал.

Я указал на ключ высоко над нашими головами. — Это еще одна игра богов, брат.

Я схватил Фабиана за руку, когда он снова наклонился к Магнару.

— Ты ударился головой или что-то в этом роде? — Фабиан рявкнул на меня. — Дай мне прикончить его.

— Нет, — прорычал я, вставая между ними двумя, но Фабиан не отступал. — Наша битва с богами, разве ты этого не видишь? — Требовательно спросил я. — Все эти годы они мучили нас. Нам не нужно сражаться с истребителями, нам нужна их помощь.

— Что ты наделал?! — Громкий голос Джулиуса заполнил мои уши.

Я заметил его за статуей, мчащегося к нам, и схватил Фабиана, отбрасывая его назад, когда он попытался перехватить его.

— Предатель, — Фабиан плюнул в меня, но я не отпустил.

Джулиус упал на колени рядом с братом, дрожа с головы до ног, и приложил руку к его шее.

— Он мертв, — выдохнул он, и мучительный крик Келли разорвал воздух.

— Нет, — прорычал я, отталкивая Фабиана от себя, и двинулся, чтобы самому проверить Магнара.

Я не слышал биения его сердца, и реальность ситуации обрушилась на меня.

Мрачный взгляд Джулиуса обратился ко мне. — Это сделал ты.

— Я этого не делал, — спокойно ответил я, и его взгляд метнулся к Фабиану, который двигался к нему, как хищник.

Джулиус поднялся на ноги, оскалив зубы, ожидая, что я или Фабиан нападем, и принял боевую стойку.

— Послушайте меня, — скомандовал я, вставая между ними, чтобы не подпускать друг к другу.

Фабиан зарычал, пытаясь обойти меня сзади, но я не дал ему пройти.

Полный боли взгляд Джулиуса обратился ко мне, и на его чертах было написано горе.

— В тот день, когда умер твой отец, я был под чарами Андвари, — объяснил я.

— Лжец, — прошипел Джулиус, бросаясь ко мне.

Я толкнул его в грудь, и он отшатнулся, прежде чем снова наброситься на меня. Я получил удар в живот, прежде чем снова отшвырнуть его от себя.