Фабиан казался таким потерянным и сбитым с толку, как будто не мог понять, о чем я говорю. Но для него наша связь была другой. Он не вырос, боясь и ненавидя меня. Он не был влюблен в кого-то другого. Возможно, с его точки зрения, это действительно казалось просто. И я сомневалась, что за свою долгую жизнь он хотел многого, чего просто не мог получить. Но я никогда не поддамся своим чувствам к нему. Я продолжу бороться, чего бы мне это ни стоило.

Прежде чем он успел мне ответить, на нас налетел сильный ветер, и я была вынуждена отступить, так как Идун наскучило наблюдать за нами.

Туман окружил меня, и на несколько долгих секунд я потеряла всякое представление о своем месте в мире.

Он так же быстро исчез, и я очутилась рядом со статуей в мерцающей золотой клетке. Я в страхе вцепилась в прутья, ожидая, когда Идун отпустит свою власть над моей сестрой и Эриком. Как только она с ними позабавится, начнется настоящее испытание.

Г

устой туман рассеялся, и я оказалась наедине с Эриком Бельведером. Моим мужем.

Наши взгляды встретились, и во мне вспыхнуло столько ярости из-за того, что он сделал, что я едва могла это вынести. Но к этому гневу примешивалось что-то еще более горячее, что-то настолько яростное, что могло обрушить небо на землю.

Мое отчаявшееся сердце тосковало.

Моя разбитая душа восстанавливалась.

И мои безумные мысли кувыркались, ныряли, и летели в свободном падении…

Я помчалась к кромке воды и вошла в реку, когда он спрыгнул с катера, и мое имя сорвалось с его губ.

Волна обрушилась на меня, заставляя отступить, но я не прекращала двигаться, жаждая его прикосновений почти так же сильно, как хотела ударить его. Он бороздил волны с большей силой, чем прилив, его челюсть была стиснута, а стальные глаза устремлены на меня, как будто ничего другого не существовало. Его белая рубашка прилипла к коже, а брюки низко висели на бедрах, пока вода билась о него.

Я прыгнула, преодолевая яростный напор воды, и отвесила ему такую пощечину, что у него голова должна была покатиться от ее силы. Но он, как всегда, был неподвижен, и мой удар ничего не сделал ему, не оставил даже отпечатка на его безупречной внешности.

— Как ты мог так поступить? Ты поклялся, что отпустишь меня, — прорычала я, когда волны захлестнули нас, а он уставился на меня так, словно я поцеловала его, а не ударила.

— Увидев тебя прошлой ночью, я окончательно утвердился в своем выборе, — сказал он, подхватывая меня на руки и поднимая над волнами. Я обхватила его ногами, прижимаясь к нему, хотя знала, что должна была оттолкнуть. — Ты хочешь меня так же, как я хочу тебя, и ты желаешь получить ответ на пророчество. Так что давай больше не будем терять время. Я и так потерял слишком много драгоценных секунд без тебя. Если мне суждено найти путь к земной жизни, то будь я проклят, если не найду его сейчас, чтобы присоединиться к тебе при твоей жизни.

— Я не допущу этого боя, это не выход, — сказала я, качая головой в знак отказа от его выбора.

— Эта битва была предначертана руками богов тысячу лет назад. Больше нет путей уклониться от нее, — мрачно сказал он, затем обхватил мою щеку рукой, поддерживая меня другой, его сила была настолько огромной, что мне показалось, будто я весила не больше перышка в его объятиях. — Послушай меня, Монтана. Что бы ни случилось этой ночью, знай. Ты вернула блеск в мой мир. Ты пробудила меня от оцепенения, из которого я никогда не думал выбраться. Я люблю тебя за это и за многое другое. Я знаю, что моя любовь — пагубная штука, а сердце злодея стоит не больше банки с песком, но все, что я могу отдать, — твое. Только твое.

Я не должна была испытывать той радости, которую испытала от его слов, но я потерялась в них, и наши губы соприкоснулись так же яростно, как прилив касался нас. Он издал первобытное рычание, и я почувствовала вкус соленой воды на его губах, наслаждаясь каждой восхитительной частичкой этого момента, позволяя себе быть эгоисткой, крадя этот греховный момент с ним. Я схватила его за волосы, целуя до тех пор, пока не стала уверена, что моя душа вот-вот разорвется и осколки наших сущностей столкнутся.

Наши губы наконец разомкнулись, и он прижался своим прохладным лбом к моему, и выражение его лица стало напряженным, когда он прижал меня крепче, а бурная река бушевала вокруг нас. Я поняла, что это было нечто большее, чем обычный прилив, Идун гнала волны в бушующий шторм. Вода закружилась вокруг нас, и я ахнула, когда под ногами Эрика стал виден галечный берег. Вода поднималась все выше и выше, образуя настоящий водоворот, который кружил вокруг нас, окутывая волнами.

Страх разорвал мое сердце, когда Эрик поставил меня на ноги, и мои босые пальцы утонули в крошечных мокрых камнях. Он сжал мою руку, глядя в темное небо над нами, и его клыки обнажились в сторону божества, которое пришло насмехаться над нами.