Конечно, она понятия не имела о хрупком союзе, который мы недавно заключили. Поэтому вместо кипящего желания убить друг друга, которое она, несомненно, планировала, мы оказались в затянувшемся молчании, наполненном всем тем, что мы ненавидели друг в друге, но не могли высказать.

Я провел большим пальцем по темной татуировке на левом предплечье, которую сделал после смерти отца. Когда он был моим наставником, на моей левой руке была звезда, которая соединяла нас, а после того, как его забрали, я сделал точную копию этого знака на своей коже, чтобы напоминать себе о вечной связи с ним. Теперь я сидел в нескольких футах от монстра, ответственного за то, что он украл его у нас, который безвозвратно изменил мою мать, который изменил мою жизнь и заставил меня возглавить свой народ до того, как должно было прийти мое время. И все же я поклялся не причинять ему вреда.

Я подумал о Келли, надеясь, что она вышла из битвы невредимой. Впервые с тех пор, как она разорвала со мной узы послушницы, мне захотелось, чтобы они остались нетронутыми. Чтобы я мог видеть звезду на своей руке и знать, что ее сердце все еще бьется.

— Нам бы помогло, если бы мы придумали какой-нибудь план побега из этого места, — пробормотал Эрик, и я мог сказать, что он устал от того, что я игнорирую его. Но как я мог просто начать разговаривать с ним, как будто он не делал того, что сделал? Келли заверила меня, что Андвари был единственным, кто действительно был ответственен за смерть моего отца, но мне было не так-то просто отказаться от своего гнева на вампира, которого он решил использовать в качестве своего инструмента. Я много раз ощущал прикосновение силы Идун, и мне несколько раз даже удавалось сбросить ее с себя. Кроме того, то, что он был обманут божеством, не было оправданием тому, что он сделал.

— Я планирую убить Валентину, как только она покажется. Я полагаю, что после этого сбежать станет довольно просто, — ответил я тихим голосом.

— Это не план, это пустая угроза. Ты застрял в клетке так же, как и я. Если только она не решит открыть тебе дверь, я сильно сомневаюсь, что ты сможешь убить ее.

— В конце концов, она меня выпустит, — сказал я. — Она не сможет сопротивляться.

— Сопротивляться чему? Ты не можешь думать, что она настолько одержима тобой, что просто откроет дверь, если ты похлопаешь перед ней ресницами, — раздраженно сказал Эрик.

Я покачал головой в ответ на его нелепое предположение, но не потрудился ответить на него. Я не имел в виду, что она не сможет устоять передо мной таким образом, я имел в виду, что она не сможет устоять перед желанием выставить напоказ свою власть надо мной. Она хотела бы подчинить меня своей воле любым возможным способом, и для этого ей пришлось бы выпустить меня из этой забытой клетки.

Я мог сказать, что мое молчание действительно выводило его из себя, и улыбнулся про себя.

— Я имею в виду, она провела последнюю тысячу лет, заползая в мою постель и вылезая из нее, так что вряд ли она сильно переживала после твоей предполагаемой смерти, — проворчал Эрик.

Удивленный смешок сорвался с моих губ при этом признании, и я посмотрел на него, обнаружив, что не могу остановиться.

— Что? — сердито спросил он, прислонившись к прутьям своей клетки.

— Ты переспал с ней? — Спросил я, снова смеясь. — Это случилось до или после того, как ты сделал ее бессмертной?

Его глаза сузились, когда он ответил. — Первый раз был до. Какая разница?

— А не двигал ли тобой, случайно, тот факт, что она была помолвлена со мной?

Эрик поджал губы, казалось, раздумывая, отвечать или нет. — Ты не можешь понять, какую ненависть я испытывал к тебе…

— Уверен, что смогу, — прорычал я в ответ.

Я никогда не убивал никого из членов его семьи, поэтому любые ненавистные чувства, которые он испытывал ко мне, не могли сравниться с тем, что я думал о нем.

— Ну… если бы ты мог, то, возможно, понял бы, почему переспать с женщиной, обещанной тебе, могло бы принести мне некоторое удовлетворение, помимо любых других мотиваций.

Я посмотрел на него с ухмылкой.

— Что тут смешного? — спросил он. — Разве это не должно дать тебе еще одну причину ненавидеть меня?